– Когда-то И Инь говорил: «Я не потворствую непокорным» и сослал Тай-Цзя в Тун, а народ весьма возрадовался. Тай-Цзя образумился, и тогда И Инь снова вернул его. Народ опять-таки весьма возрадовался. Значит ли это, что те слуги правителя, которые являются премудрыми, во всех случаях могут ссылать своих правителей, поступающих неразумно?
Мэн-цзы ответил:
– Если они обладают таким же стремлением, какое имел И Инь, то могут. А если у них нет такого стремления, то они окажутся посягателями.
13.32. Гун-Сунь Чоу спросил Мэн-цзы:
– Отчего добропорядочный муж не пашет землю, а все же питается, тогда как есть стих, в котором говорится: «Не будь дармоедом!» (99)
Мэн-цзы ответил:
– Представь себе, что в этом владении живет добропорядочный муж. Если правитель владения использует его на службе, то обретает спокойствие, богатство, уважение и славу. Если же сыновья и младшие братья правителя последуют советам этого мужа, то между ними установятся почитание родителей, братская любовь ко всем, преданность и верность. Кто же окажется большим дармоедом: этот добропорядочный муж или тот, о котором сложен стих: «Не будь дармоедом!»?
13.33. Сын правителя Сюань-вана по имени Дянь спросил Мэн-цзы:
– Чем занимаются служилые люди-ши? Мэн-цзы ответил:
– Служением высшим стремлениям. Княжич спросил:
– А что называется «высшим стремлением»? Мэн-цзы сказал:
– Нелицеприятность в отношении к людям и справедливость к ним, вот и все. Не является беспристрастием к людям, когда обезглавливают хотя бы одного невиновного; не является справедливостью к людям, когда берут у них то, что себе не принадлежит.
Житье, где оно? Там, где нелицеприятие к людям. Где путь к нему? Там, где справедливость к ним. Дела великих людей будут обеспечены, если в быту будет нелицеприятность, а в начинаниях – справедливость.
13.34. Мэн-цзы говорил:
– Все люди поверили тому, что Чэнь Чжун-цзы якобы не принял предложенные ему несправедливым путем бразды правления во владении Ци. С его стороны это было проявлением такой же справедливости, как при отказе принять нечестно добытые плетушку каши и горшок мясного отвара. Между тем его отказ от родителей и родных, от должных отношений правителя и слуг, высших и низших сановников – все это является такой несправедливостью, больше которой не может быть на свете. Как можно, исходя из чего-то малого частного, верить чему-то большему общему?
13.35. Тао Ин задал Мэн-цзы такой вопрос:
– Шунь был Сыном Неба (верховным правителем. –
Мэн-цзы ответил:
– Его схватили бы, вот и все.
Тот спросил:
– Ну, а Шунь в таком случае не запретил бы схватить? Мэн-цзы ответил:
– Как же удалось бы Шуню запретить это? Ведь имелось бы основание, за что его взяли (подвергли наказанию. –
Тогда тот спросил:
– Ну, а как в таком случае поступил бы Шунь? Мэн-цзы ответил:
– Шунь посмотрел бы на Поднебесную, словно на изношенные туфли из соломы, и бросил бы ее так же, как такие туфли. Он выкрал бы отца и, взвалив его на спину, бежал с ним, приютился бы в каком-нибудь местечке на берегу моря и забыл бы про Поднебесную до конца жизни, предаваясь радостному веселью.
13.36. Мэн-цзы прибыл из городка Фань в столицу владения Ци. Увидев издали сына правителя Ци, он удрученно вздохнул и сказал:
– Как от питания изменяется телосложение, так и от быта меняется характер! Да! Быт – великое дело!
Неужели это не такой же сын, как и у всех других людей?
Дворцы и палаты, колесницы и кони у этого княжича во многом такие же, как и у прочих людей, но то, что он иной, – значит, быт, в котором он живет, сделал его таким. А каким бы он стал тем более, если проживал бы в просторных хоромах столицы Поднебесной!
Когда-то правитель владения Лу прибыл в столицу владения Сун и стал звать привратника у городских ворот Децзэ. Тот сказал про себя: «Это не мой государь! Но до чего же голос его походит на моего!»
Этому нет иной причины, кроме той, что у обоих правителей был сходный быт.
13.37. Мэн-цзы говорил:
– Если добропорядочного мужа только кормишь, а не жалеешь, значит, обходишься с ним, как со свиньей; если же только жалеешь, но не оказываешь ему уважения, значит, содержишь его как домашнее животное.
Уважение и почет – это то, что оказывают еще до подношения ценных подарков.
13.38. Мэн-цзы говорил:
– Осанка и облик человека заключены в небесных (природных. –
13.39. Сюань-ван, правитель владения Ци, возымел желание сократить срок оплакивания умерших родных.
Гун-Сунь Чоу спросил Мэн-цзы:
– Не лучше ли совсем прекратить (запретить. –
Мэн-цзы ответил:
– Это все равно, как если бы кто-либо выворачивал руку у своего старшего брата, а ты бы говорил ему: «Эй, ты, полегче, полегче!» и стал бы поучать его, как проявлять чувства братской любви, и только.
