Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 2 полностью

– Ты меня так не пугай, – проворчала я, возобновляя движение. – Скажи лучше, тебе Возлович какие права дал при взаимодействии со мной?

– У Возловича нет прав давать мне права, – с какой-то даже гордостью сообщил Доброжир, тоже набирая скорость. – Ты как выставила ещё на складе себя админом, из людей это никто ещё не перебил.

Мне стало неожиданно приятно и неловко одновременно. Вроде как я непобедима, а, с другой стороны, может, Доброжиру это портит жизнь.

– А тебе это не мешает?

Он уставился на меня своими металлическими глазами с насечкой, обозначавшей радужку и зрачок.

– Главная помеха в работе ЧОРа – это люди, – убеждённо заявил Доброжир и вызвал лифт.

В кабинке мы ехали молча и, честно говоря, мне было как-то не по себе.

Однако, когда мы добрались до Орлиного офиса, стало не до того.

Он располагался всего лишь на пятом этаже, что само по себе должно было вызвать у меня подозрения. Ценные сотрудники сидят на самом верху, а этих так превозносили, что я ожидала увидеть их не ниже тридцатого уровня. Однако они нашлись не просто внизу, а ещё и в конце длиннющего глухого коридора, из которого по бокам не открывалось ни одного кабинета. Только самым торцом он упирался в двустворчатую дверь, поверх которой, похоже, детскими фломастерами на офисной бумаге, по букве на лист, была намалёвана надпись "Отдел Коммерческой Коммуникации". Именно так, с трёх больших букв. И с цветочками.

Доброжир оценил творчество и прислал мне подборку картинок из сети с каких-то выставок детских художеств, прозрачно намекая, где этой инсталляции место. Я хмыкнула и толкнула дверь.

За дверью коридор продолжался. Правда, недалеко, всего метра на три, после чего путь преграждали ещё одни такие же двери. Почему-то возникла мысль о шлюзах на космическом корабле или каких-то отсеках для санитарной обработки – не орошат ли нас тут чем-нибудь противовирусным? Мало ли, вон Фома же работает в "ЭкзоТехе"…

Но тут нос моей биоэластеновой головы почуял неладное. Сфокусировав камеру на полу, я увидела гору поношенной обуви, которая издавала характерный смрад.

– Для вашего уюта наденьте тапочки, – произнёс Доброжир вслух. Я проследила за его взглядом и увидела висящую над горой башмаков надпись всё теми же детскими фломастерами. Под ней стоял пластиковый ящик с одноразовыми гостиничными тапками.

Потом посмотрела на свои ноги, едва видневшиеся из-под пластиковой юбки, и на ноги Доброжира. В человеческие тапочки нам с ним не влезть.

– Ну, это же для людей, – подсказала я.

ЧОР кивнул и двинулся вперёд. Я решила его пропустить и в кои-то веки оказаться не главной звездой шоу.

За второй дверью расстилался ковёр. Точнее сказать, ковры. В моей молодости соседи по дому массово избавлялись от бабкиных ковров и выкладывали их в подъезд на первом этаже, чтобы ноги вытирать, входя с улицы. Вот примерно такими коврами и был устлан Орлиный офис. Запах ношеной обуви здесь тоже витал, смешиваясь с ароматами каких-то благовоний, пыли, а ещё забытого в чашке на пару дней кофе с молоком. Я дичайше захотела чихнуть, но моё тело от шеи вниз не умело этого делать, так что я только тихо фыркнула.

На коврах стояли столы и стулья, правда, видок у них был какой-то потёртый. В остальных отделах, что я видела, обстановка была футуристичная – прозрачная акриловая мебель с парящей подсветкой, прозрачные экраны кьюберов, висящие над столами, а если что не прозрачное, то хоть тонированное или хромированное. Здесь же стояла мебель из чего-то совершенно обычного с условным закосом под дерево. И видела я это, потому что кое-где сквозь сколы и царапины виднелось нутро из прессованного картона. Среди кресел разве что наблюдался какой-то прогресс, но судя по их состоянию, их списывали сюда со всего небоскрёба по износу.

Пока я всё это рассматривала, Доброжир, не впечатлённый обстановкой, двинул к ближайшему столу, за которым сидела, стекая под стол, девушка… По-моему, в пижаме. Ну или в чём-то очень домашнем.

– ЧОРы Доброжир и Ася для исполнения задач по технической поддержке в отдел коммерческой коммуникации прибыли! – бодро отрапортовал он.

Девица с трудом оторвалась от экрана и перевела на робота тусклый взгляд.

– Ой, а живого человека нам что, жалко было? – — изрекла она.

– Ну конечно-конечно, – вторила ей мадам, раскрашенная, как детское пособие по макияжу, – там же наверху сидят гении, им виднее, как нам работать удобнее.

– Производить ручные операции технической поддержки при помощи ЧОРа – это стандартная практика по всей компании, – приятным тоном сообщил Доброжир.

– Ага, как же, очень нам верится, – фыркнула стекающая девица и стекла ещё.

Повисла пауза.

– Пожалуйста, предоставьте доступ к рабочему месту для внесения исправлений по заявкам, – намекнул Доброжир.