Скрепыш:
И тут я подумала: а не боится ли мой искин разоблачения так же, как и я?
Тот же пока направил нас к техникам и высветил у меня на экране стандартную надпись ожидания команды.
– Так, это, – начал Витя, – принимай пополнение. Он пока ущербный, но можно что-то простое давать.
– По данной задаче обратитесь к ЧОРу-координатору Евстигнею, – максимально стандартизированным голосом проговорил Скрепыш. Ну я, разумеется.
– Точно, Евстигней! – обрадовался Родик. – Ну что, чориня Ася, вызывай своего парня.
Когда мой помощник подъехал, они повторили ему ту же информацию, а после, посмеиваясь, ушли, напоследок шутливо наказав нам:
– Вы тут сильно не шумите, Фому нашего не пугайте.
– Я бы предпочёл, чтобы они его уж до увольнения напугали, – проворчал Родик, удаляясь.
– Вот жестокий ты человек. А если нам еще хуже параноика пришлют?
– Главное, чтобы трудоголика не прислали.
Когда техников перестало быть слышно, мы с моими ребятами уставились на новоприбывшего.
На моем внутреннем экране появилось: «ВАN19-084/99».
– Ваня! – мигом сориентировалась я.
Тот тем временем активировался, выпрямился и замигал огонёчками. Ну что сказать? Да он повыше Сени будет на метр! Этакая махина! Я обошла новое приобретение. Выглядел Ваня покоцанным. Откуда они их выкапывают?
Скрепыш:
Я не разделяла энтузиазма искина, но согласилась. Быстро выяснилось, что Ваня может выполнять простейшие команды типа принеси, поставь, но что-то посложнее вызывает у него ступор. Даже с картой у него были проблемы. Стоило ему дать задание с указанием точного места расположения груза, но не в прямой видимости, он шёл до поворота, останавливался там, смотрел в одну сторону, в другую и возвращался ко мне, помигивая смущённым оранжевым огонёчком и сообщая об ошибке. Моя ж ты лапочка.
– Ну ничего страшного, – потрепала я его по плечу… ну, где достала. – Сень для погрузки вполне достаточно. Постоишь пока в уголочке, подождешь новых деталей. А потом Евстигней тебя живо к делу приставит.
Мой помощник охотно кивнул и вывесил на морде лица “усёк”. Ваня же встал, где указали, и выключился. Со стороны это смотрелось так, будто его плечи опустились, а сам он сгорбился от осознания собственной никчёмности. Я понимала, что это все ерунда, но не удержалась, чтобы ещё раз не потрепать его по стальной руке и шепнуть:
– Всё будет хорошо. Вот увидишь.
Ваня мигнул мне зелёной лампочкой. Ну прелесть же!
Однако у меня нарисовалась проблема, которую я никак не предвидела. Фома этот чертов. Надо посмотреть, что за фрукт и что за таски он там настрочил.
Найдя в системе борца с эволюцией роботов, я сначала посмеялась над сочетанием имени и фамилии, а потом открыла его служебные записки и… стало нехорошо. Мои забеги с МАРами были зафиксированы с точностью до минуты и подробно описаны. Да что там! Некоторые фразы даже процитированы. М-да, языка нет, а за ним все равно следить придётся. А то прям перед службой безопасности неудобно. Кстати, почему они до сих пор не пришли и не разобрали меня по винтикам? По идее должны были уже бить тревогу и вызывать межгалактический спецназ.
Трясущимися руками – по крайней мере, мне так показалось – я тыкнула в ответ безопасников. Ну что сказать? Песня. И в ней чувствовалось, что Фоме не поверили ни на грамм. Но почему? Всё же в таске Благонадёжина вполне корректно написано, чётко и по существу. Наверное, они всё-таки проверили записи, но Скрепыш их чистит, поэтому ничего не нашли и решили, что мужик сбрендил. Прям вот так, в одно мгновение сбрендил? Хм… Я полезла в другие сообщения Фомы. Их оказалось на удивление много. Писал он в основном разного рода начальникам и в службу безопасности.
«Прошу принять меры в связи с усиливающейся активностью центро-планетарного наутилуса. Из-за неё повышенно изнашиваются опоры зданий и появляются трещины в подвальных стенах. Если активность моллюска будут возрастать в том же темпе, что сейчас, а именно это прогнозируют все внушающие доверие источники, то мы рискуем обрушением центрального здания и ряда жилых, а именно домов под номерами…»
