- Ты обещал, - упрямо твердит он.
Мой ремень на брюках сопротивляется лишь несколько секунд. Подхватывая меня, Ян относит на кровать. Усыпанную лепестками роз. Я сжимаюсь так, что явно не смогу расслабиться в момент кульминации. Слежу за каждым его движением, раздевается он неспешно, будто специально оттягивая момент. Почему я здесь? Я могу сопротивляться… Но не хочу. Он просил верить. Его губы просят верить. Они вовлекают меня в поцелуй, словно в водоворот. Пара захватывающих секунд, пока ты ещё жив. Закрываю глаза. Позволяю всё. Вздрагиваю, когда он рисует дорожку из лёгких поцелуев на теле. Только он может делать это так, заставляя поверить, что ты уже в раю. Ласки недолги. Ян раздвигает уверенно мои ноги, припадает к губам, чтобы заглушить стон. Это не так больно, как в первый раз. Движения медленные, глубокие, до безнадёжного хрипа, до блестящих капель слёз в глазах.
- Посмотри на меня, котёнок.
И я смотрю. Я сделаю сейчас всё, что он захочет.
- Мы вдвоём тут. И никто не появится. Я люблю тебя и больше никогда не сделаю тебе больно.
Не могу ничего ответить. Вся моя выстроенная защита рушится. Сколько же я ждал этих слов… У меня будто крылья выросли за спиной. Поцелуй невесомый, но такой значимый. Мы занимаемся любовью и теперь «любовь» не просто красивое слово. Происходит именно то, что должно происходить между двумя людьми – они становятся одним целым.
***
Мы долго лежим рядом. Свечи почти догорели, а за окном ночь. Ян был прав. Это странное чувство - после всего лежать рядом в номере отеля, который так похож на тот номер, где я потерял себя. Настоящее каким-то образом перечеркнуло прошлое. Его будто не было. Будто всё было хорошо. Очень хорошо. Только… Этого недостаточно.
Первым пошевелился Ян, встал, накинул рубашку, разлил по бокалам уже не так сильно пенящееся шампанское и протянул мне с невесёлой улыбкой бокал:
- Ну, спрашивай, котёнок. Я же вижу, как тебе хочется.
- Ты уехать собираешься? – произношу и понимаю, что Ян специально довёл до Таи эту новость, чтобы она рассказала мне. Прекрасный манипулятор, мой Ян. – Хм… Ты умён.
Он салютует мне бокалом и садится в кресло:
- Ты тоже не дурак.
- Ладно. Молодец. Я тут, бросил Таю… Проникся рассказом Марата. Но как это изменит то, что ты бросил меня тогда в студии? Продолжал преспокойно общаться с Маратом, когда мне так была нужна твоя помощь?
Ян вскидывает голову и говорит жёстко:
- Неужели ты и правда, мог подумать, что я бросил тебя? Ваську вдруг приняли без очереди и сделали бесплатно гипс? К твоему отцу прямо в больницу приехал знаменитый профессор просто так, после чего он пошёл на поправку? А про институт ты и сам догадаешься. Да, и ты в курсе, что Георгий Валентинович бесплатно не работает?
- Но… как ты смог? – я был шокирован. Ян не предавал меня. Он… заботился обо мне.
- Я многое могу, малыш, - он невесело улыбается. – Только не могу справиться со своим отцом. Весь этот год я боролся с ним. Куда бы я ни устроился, он всюду мешал и рушил всё. Не учёл только, что люди бывают добрыми. Мне многие помогали, Рита, например... Ему долгое время не удавалось повлиять на Первый Молодёжный. Это был давний конкурент отца, и я об этом знал. Но в итоге он сделал ход конём. Потерял больше, чтобы получить то, что для него важней. К сожалению, это я. Он никогда не оставит меня в покое. Я обязан всю жизнь делать то, что он считает нужным. А я так не хочу… Это ведь не всегда законно и почти всегда аморально. Тём, - он поднимает серые глаза на меня, – единственное, что я могу – это сбежать. Он сильней меня.
- Но это же твой отец.
- Он убил мою мать.
- Убил? Но...
- Она скончалась полтора года назад, а узнал я об этом только недели две назад. Всё это время я искал её… Пытался найти. Папаша постарался, запрятал. Он убил её, не своими руками, но поступками. Что ты можешь сказать по этому поводу? Ты просто не понимаешь, что бывают такие люди, - раздражается он, глядя на меня. - Нужно бежать. Я пытался скрывать, что ты дорог для меня, очень долго пытался… Даже Марат не сразу понял. Теперь отец и тебя не оставит в покое. Нужно бежать.
Мне становится не по себе.
- Но как я оставлю всё? Папу, Ваську… - «Таю…», - думаю я, но не решаюсь озвучить мысль.
Ян отворачивается. У меня ещё тысяча вопросов: как мы будем жить? На что? Где, в конце концов? Но он на них не ответит. Как обычно.
- Ян! Я не могу. Это невозможно!
- Невозможного не бывает, котёнок. Вот я люблю тебя. Это невозможно.
А если я откажусь…
- Ты уедешь сам?
- У меня не остаётся выбора. Если я останусь, то пострадаешь ты.
- Ян, такое ощущение, что мы играем в странные игры, - чувство нереальности не отпускает.
- Может, - он улыбается, отставляет бокал и идёт ко мне, - так и есть.
- Мы же живём в обычном мире, - шепчу я ему, отвечая на поцелуй.
- К сожалению, Тём, к сожалению…
20 мая
Когда я проснулся, Яна не было. На его подушке лежала записка: «Я тебя люблю». Я тебя тоже, Ян, но боюсь, что это ничего не изменит.
***
