По возвращении домой я с удивлением обнаружила, что мама что-то готовит на кухне, чего я за всю свою жизнь не припомню, и она пребывала в отличном настроении. Причиной этому оказалось то, что Тома выписали из больницы на день раньше. Он уже был у себя, и я на радостях побежала к нему.
– Томми! – завопила я, врываясь в комнату брата.
– Дрея! – в тон мне, передразнивая, ответил он и поднялся с кровати, чтобы обнять.
– Как же хорошо, что ты дома!
– Я тоже рад, – улыбнулся Томас и потрепал кончиками своих длинных пальцев волосы на моей макушке.
– Уверен, что уже готов был вернуться? Ты чувствуешь себя лучше? – обеспокоенно поинтересовалась я.
– Да, я ещё схожу на несколько сеансов к психотерапевту, но он сказал, что в целом порядок в моей голове мы навели и ничего серьёзного изначально не было. По крайней мере страшные диагнозы и кучи рецептов мне точно не грозят. Главное, теперь решить, что делать со своей жизнью дальше.
– В смысле?
Том упал обратно на кровать, закинув одну голень на другу и положив на живот сцепленные пальцами ладони, а я села рядом с ним, подогнув под себя одну ногу.
– Я долго размышлял и понял, что всегда слепо повторял за отцом, не включая собственную голову и подсознательно отказываясь взрослеть. А ведь я совсем не хочу проходить его путь, начиная от моральных принципов, точнее, их отсутствия, заканчивая профессией.
– Ты хочешь перевестись на другую специальность?
– Возможно. Просто пока не знаю, на какую. А когда определюсь, будет понятно, придётся переводиться или заново поступать.
– Что бы ты ни выбрал, не сомневаюсь, это будет правильным решением, – заверила я.
– И ещё поэтому, я думаю, что должен начать жить отдельно и на свои деньги. А значит, найти работу.
– Надеюсь, ты не собираешься это делать чуть ли не прям завтра? – спросила я, усмехнувшись. – Одобряю все твои порывы, но будь реалистом: так легко и быстро это не делается.
– Разумеется, нет, – фыркнул брат. – Не бросать же мне всё и кардинально менять посреди учебного полугодия. К счастью, скоро лето.
– Вот и славно, – подытожила я.
– И, пожалуй, никогда и никаких отношений с парнями больше, – едва слышно, будто самому себе, сказал он.
– Кстати, как-то подозрительно вы сблизились с Грейс в последнее время…
– Ты о том, что после пяти лет воздыхания у неё наконец появилась решимость показать своё отношение ко мне? – хмыкнул брат.
– Так ты знаешь… – риторически протянула я.
– Я же не слепой. И не глухой – частенько вынужден твои разговоры с подружками подслушивать.
– Между вами что-то произошло? – продолжала любопытствовать я, с подозрением прищурившись.
– Ну… На днях, когда мы были вдвоём в палате и Грейс думала, что я спал, она поцеловала меня. Просто в лоб, правда, но, полагаю, не с дружеским подтекстом.
– Ого! А ты что?
– Ничего. Продолжил делать вид, что сплю дальше.
– И что ты вообще думаешь насчёт неё?
– Ну, она красивая и милая девушка и всегда нравилась мне как человек, – вздохнул Том и вдруг засмеялся: – И сиськи у неё классные.
Я сначала смутилась, а потом вспомнила про тот случай, когда в конце октября у меня с ночёвкой оставались Харпер, Флоренс и Грейс, последняя забыла верхнюю часть свой пижамы, наткнувшись в итоге в полуголом виде на моего внезапно пришедшего братца, и тоже хохотнула.
– Шутки шутками, а думаю, оно ей и не надо, чтобы я обратил в ответ внимание.
– Почему?
– Хорошей девушке нужен хороший парень, а не такой разгильдяй и инфантил, как я, – с умным видом изрёк Том.
– Как заботливо, – умилилась я. – Но, может, тогда ты поговоришь с ней откровенно и прояснишь ситуацию, чтобы она хотя бы попробовала оставить надежды относительно тебя?
– Может, – уклончиво ответил он, дёрнув одним плечом.
Погода, скажу я вам, совсем не мартовская и нетипичная для дня моего рождения. С утра даже, кажется, шёл снег. Однако это нисколько не портило моего настроения и предвкушения от сегодняшнего вечера. Эван написал мне через несколько секунд после полуночи. По традиции мама с Томасом поздравили меня, когда я спустилась на завтрак. На миг стало тоскливо, что не хватает присутствия папы, но тут же я подумала, что это должно быть, скорее, его огорчением чем моим. В конце концов, если бы я его действительно заботила, то он бы пришёл сюда сейчас, несмотря на то что в целом ему были бы не рады.
Харпер и Грейс появились, как обычно, почти на два часа раньше вечеринки, когда я была ещё не собрана, чтобы помочь определиться с нарядом, макияжем и причёской. Примерно через полчаса после них послышался звук приехавшего в пентхаус лифта, и, так как мама отъехала по работе на некоторое время, а Том из своей комнаты не вышел, скорее всего, играя во что-то на компьютере в наушниках, я спустилась вниз, накинув шёлковый халат.
К моим удивлению, радости и недоумению одновременно, на первом этаже стоял папа с небольшой белой упаковкой в руках.
– Привет, – как-то неуверенно произнесла я, спускаясь к нему по лестнице.
