Мама подскочила со стула, бросила тканевую салфетку на стол и со слезами на глазах быстро ушла.
– Ты не понимаешь, – начал оправдываться папа. – Мы не стали тебе многого договаривать из лучших побуждений.
– О да, притворяться, что моё незнание загладит ваши собственные грехи и сделает снова идеальной семьёй, было отличной идеей, – саркастично заверила я.
– Как прекрасно, что настал конец этому идиотизму! – воскликнула вдруг Харпер и тоже встала. – Прости, детка. Сначала это казалось правильным решением, но чем больше времени проходило, тем сложнее было осмелиться рассказать всё честно. А теперь, если позволите… – и удалилась.
– К вам никаких претензий, парни, – с улыбкой уточнила я для ошарашенных друзей Кеннета.
Я, поднявшись со стула, театрально откланялась перед оставшимися, обошла Кена, и направилась к автомобильной стоянке, намереваясь поехать домой и позволив присутствующим разбираться между собой. Сев в Астон Мартин, я не могла отделаться от мысли, что чувствую себя последней сволочью, вспомнив, до какого состояния довела маму своими словами. Но настолько накипело у меня. Когда вернулись воспоминания, я пыталась заверить себя, что эти люди поступали так из чувства любви и заботы. Но чем больше пыталась, тем больше убеждалась, что волновались они только о себе.
По пути я размышляла о том, что единственным непрояснённым моментом в случившейся истории остался Джей. Не похоже, чтобы кто-то запретил ему рассказывать мне правду. Да и он не просто отмалчивался, а ограничил любую возможность с ним связаться. Последнее, что он сказал мне, кажется, что я могу больше не беспокоиться о реакции Эвана на наше общение. Имел ли он в виду полное его прекращение? В любом случае сейчас мне уже до лампочки. Отношение Макдэниэла ко мне было столь же эгоистичным и фальшивым, как и у всех остальных, кого я считала близкими.
Пожалуй, только та боль, которую причинил мне Эван, была для моего дальнейшего благополучия. Вспомнились слова брата, что хорошей девушке нужен хороший парень, а не разгильдяй. Вдруг это и есть выражение истинной любви? Когда готов пожертвовать своими желаниями, понимая, что любимый человек может быть гораздо счастливее без тебя? Разумеется, я была не рада, что Фитли вместо того, чтобы дать нам шанс и преодолеть вместе все трудности, в том числе и его личные, предпочёл разбираться со всем в одиночку, но в какой-то мере я была восхищена, что ему хватило смелости на такой шаг.
Но повод злиться на Эвана остался. С нашей встречи у него дома он ни разу не позвонил и не написал. Я всё же раздобыла его номер и отправила сегодня ночью сообщение, а он, прочитав его, даже не удосужился ответить. То, что Эван считает, что мы не можем быть вместе, не означает ведь, что мы теперь вовсе не должны общаться. Это же всего лишь грёбанное сообщение с поздравлением в день рождения!
Я добралась до пентхауса и, вбежав по лестнице до своей комнаты, стала поспешно докидывать в чемодан всё необходимое к собранному ранее. Я не готова была продолжать даже просто рядом находиться со всеми этими людьми. Поэтому в течение последних дней нашла съёмную квартиру и уже внесла за неё залог. По дороге от домика Стивена, предусмотрев опыт Тома, я сняла в нескольких банкоматах наличные с карты в таких размерах, чтобы отцу не приходили уведомления от банка. Конечно, это выглядит просто: свалить от родителей на их же собственные деньги, – но начать с чего-то стоило. Теперь я понимала, почему Том переехал только уже при совсем критической ситуации. Мы с ним привыкли жить на всём готовом. И меня несколько пугало, как я буду справляться дальше.
Я кинула смартфон на кровать, и тот тренькнул очередным уведомлением. Я принципиально игнорировала их в дороге, но в итоге поддалась любопытству и просмотрела. Несколько сообщений от папы, сначала умоляющие, а к концу ставшие похожими на угрозы. Сообщение с километровым извинением от Грейс, которую явно после встречи со мной отговорил от поездки Томас. И только что присланное смс от Эвана. Я нервно сглотнула и открыла:
