Меня не купишь полностью

Ожидается хорошая перестрелка, изрядный салат из пуль, и, если вдруг закончатся патроны, можно разделить судьбу тех лопухов, из которых в подобных переделках выпустили майонез. Я взял коробку с гильзами и машинку для снаряжения патронов «Lyman All-American», «микроскоп», как в шутку называла ее Эльза, хотя на месте увеличительных линз у нее красовались весы, пресс, формовочное устройство и штука для установки капсюля. Нужно вернуть гильзе ее первоначальную форму, установить капсюль, засыпать порох и, наконец, приладить пулю. Пули с полой головкой, двадцать четыре дробины, в одном грамме — 15,5 дробины, марка «сьерра», при попадании снаряд разрывается и дробь разлетается, поэтому его убойная сила еще возрастает. Порох «норма» 1040, 4,8 пороховой единицы. Капсюль марки «бердан», 9-миллиметровые патроны «люгер», в наши дни все знают их как «парабеллум» 9 мм, или «парабеллум-Берлин». Все, этого мне хватит.

Я побрился, приготовил себе сок. Даже не взглянул на бутылку виски. Пока выжимал апельсин, припомнил адрес специалиста по татуировкам. Для этого не обязательно быть нобелевским лауреатом. Тщательно разработанный план Гарсиа наверняка в точности совпадал с моим; убить меня и остаться с Эльзой. Не берусь предположить, каковы были ею намерения в отношении Розы. Зная Гарсиа, не удивлюсь, если он уже готовил девочку к тому, чтобы заработать на ней.

Я съездил заправить автомобиль, в результате чего в моем кармане осталось всего две тысячи, стойко выдержал насмешливый взгляд, брошенный заправщиком на отреставрированную купюру, и отправился взглянуть на салон татуировок. Он располагался в жалкой лавчонке, где торговали серьгами, браслетами, ремнями с заклепками, черными рокерскими футболками и прочей чепухой. Похоже, хозяин лавки сказал оформителю: «Ты должен постараться и выдать все самое мрачное, жуткое, сатанинское. Понял меня, коллега?» И коллега понял.

За прилавком стоял огромный мускулистый тип в майке с узкими бретельками. Его руки были сплошь покрыты синими татуировками. У него были волосы апельсинового цвета, золотой зуб. сережка в левом ухе. Мне он показался страшней самого Люцифера. Из задней комнаты в исполнении неизвестных мне представителей heavy неслись звуки тяжелого металла.

— Ты встречал эту девочку? — спросил я, показывая ему фотографию счастливой пары. Он взглянул без всякого видимого интереса. Его физиономия выражала меньше, чем лик Пресвятой Девы из Эльче.

— Ты легавый?

— Нет.

— Ты приходишься детке папочкой?

— Опять мимо. Ты все время мажешь, Медведь. Он агрессивно навис над прилавком, опираясь на

ладони.

— Тогда убирайся, пока тебе не сделали татуировку на репе, недоносок.

Перекрывая музыку, из задней комнаты донеслись чьи-то жалобные крики. Они были похожи на мяуканье голодного кота или на вопли во время кошачьих свадеб.

— Что это? — поинтересовался я.

Чтобы парень не считал себя умнее других, я достал «астру» А-80, изготовленную в мастерских Гер-ники в 1981 году и известную как оружие большой убойной силы. Ее прообразом был «ЗИГ-Зауэр» П220, и внешними очертаниями «астра» сильно напоминает своего прародителя.

— Это моя собака. Она вчера ощенилась.

— Да ну? Я хотел бы взглянуть на щеночков. А ты пойдешь впереди, гомик.

Я шел на разумном расстоянии от него. Он открыл дверь. Я дал ему пинка и втолкнул в комнату. На столе ничком, на животе, лежала дрожащая Роза. Выше талии она была вполне одета, ниже талии ее прикрывали только розовые трусики. На белой, как слоновая кость, и тугой, как натянутый на барабан пергамент, коже ягодицы извивалась половинка змеи. Второй Медведь, на этот раз бритоголовый, орудовал электрической иглой. Он уже подступился к Розе, но еще не приступил к цветку.

— Одевайся.

Специалист по татуировкам обернулся. Его губы раздвинулись в опасной ухмылке. Я решил, что с меня хватит, и нажал на спусковой крючок — большой, аккуратно сделанный и удобный, позволяющий *целиться напрямую и демонстрировать меткость прямо-таки на уровне инстинкта. Пуля попала ему в предплечье, и, несмотря на размеры бицепсов, рука повисла. Он выронил иглу и отступил на пару шагов.

— Я не знаю, куда они дели мои брюки, — пролепетала Роза.

Она встала и, дрожа, подошла ко мне. Я нагнулся за гильзой и воспользовался моментом, чтобы взглянуть на ее изумительные ноги. Они показались мне самыми прекрасными в мире, совсем как Адаму ноги Евы.

— Неважно. Обойдемся без них, — сказал я, выпрямляясь и думая о том, что Адаму, в отличие от меня, не с чем было сравнивать.

Я за руку выволок ее из комнатенки. Я не был уверен, что она в состоянии реагировать самостоятельно.

— Ты влип, парень, — процедил оранжевоволосый.

Второй словно онемел, тупо уставившись на дырку в своей гладиаторской лапе.

— Захлопни клюв, Тарзан. И выбрось свою надувную куклу, а то, не ровен час, сдуется, да и придушит твои причиндалы.

Я вышел в магазин и закрыл дверь. Роза ждала меня, не зная, что ей делать.

— Пошли, — скомандовал я.