«Мама всегда говорила, что в этом мире существует два вида любви: спокойный бриз и ураган. Эмерсон Рэй был моим ураганом...» Джульет Маккензи, невинная восемнадцатилетняя девушка, без ума влюбилась в Эмерсона, когда проводила лето в Сидар Коув. Эмерсон — местный плохой парень, с непростым и сильным характером. Его голубые глаза скрывали мрачные секреты, и Джульет загоралась от одного его прикосновения. Их любовь была требовательной и всепоглощающей, но когда лето закончилось, их разлучила трагедия. Джульет поклялась, что никогда не вернется назад снова, и она исполняла клятву... До сих пор. Прошло четыре года. Джульет делает все возможное, чтобы соединить обломки своей жизни воедино. Она окончила колледж, и у нее теперь есть постоянная работа и прекрасный парень. Она решает вернуться в городок, чтобы собрать вещи в семейном пляжном домике и выставить его на продажу. Джульет уверена, что ничего не встанет на пути к ее будущему. Но вся прежняя страсть нахлынула с новой силой, стоило лишь Эмерсону на нее взглянуть. Отпустив ее однажды, в этот раз он не собирается сдаваться без боя. И борьба эта будет грязная. Эта разбивающая сердце история наполнена неудержимой страстью. Разрываясь между прошлым и будущим, Джульет изо всех сил старается отделить любовь от желания. Смогут ли они найти способ, чтобы преодолеть общие мрачные секреты вместе? И сможет ли любовь остаться нерушимой после огромного нанесенного ущерба? Книга рекомендована для аудитории 18+
Мама всегда говорила, что в этом мире существует два вида любви: спокойный бриз и ураган.
Спокойный бриз неторопливый и терпеливый. Он наполняет паруса лодок в гавани и поднимает белье на веревке. Он охлаждает тебя в жаркий летний день, а осенью кружит листья. Это происходит из года в год, как по часам. Ты можешь положиться на бриз, ведь он стабильный, верный и настоящий.
В урагане же нет ничего постоянного. Он мчится через город, как безумный, вспенивает прибрежные волны океана, валит деревья, линии электропередач и любого глупца, вставшего у него на пути. Без сомнения, эти острые ощущения несравнимы ни с чем, что ты когда-либо испытывал: твой пульс подскакивает, тело требует продолжения, душа словно одержима. Ураган неистовый и всепоглощающий. Он заставляет задыхаться.
Но что будет дальше?
— Ты видишь приближение урагана и спасаешься бегством, — сказала мне мама тем летом, когда мне исполнилось восемнадцать. — Ты закрываешь все двери и задвигаешь засовы на окнах. Потому что, когда наступит утро, снаружи ничего не уцелеет, останутся только обломки.
Эмерсон Рэй был моим ураганом.
Оглядываясь назад, мне интересно, видела ли мама в моих глазах разбушевавшиеся грозовые тучи и сухой треск электрических разрядов в воздухе. Но, как бы там ни было, уже слишком поздно. Сигнал предупреждающей сирены не прозвучал, чтобы меня спасти. Я думаю, что ты на самом деле видишь опасность только тогда, когда лежишь, свернувшись калачиком на левом боку, на земле, в окружении осколков своего разбитого сердца.
Прошло четыре года после того лета. После Эмерсона. Я снова стала цельной и выползла из-под обломков и пустоты своей разрушенной жизни, сумев построить что-то новое на этом месте, но для этого понадобились все мои силы. Теперь я ураганно-непробиваемая. Сильная. Я заперла ставни своего сердца и нашла свой надежный бриз, который люблю. Я поклялась, что ничто и никогда не уничтожит меня снова, как тем летом.
И ошиблась.
По поводу этой штуки об ураганах. Как только шторм достигает земли, единственное, что тебе остается — это молиться.
Я еду по шоссе со скоростью восемьдесят километров в час с открытыми окнами, мои русые волосы развеваются на ветру как сумасшедшие. На мне солнцезащитные очки Ray-Ban, а из радио звучит классика кантри. В моем потрепанном стареньком «камаро» музыка играет очень громко, словно пытаясь заглушить шепот воспоминаний, возникший в тот момент, когда я выехала с автострады на знакомую прибрежную дорогу.
Сорок пять миль до Сидар Коув.
«Сорок пять миль до Эмерсона».
Я стряхиваю воспоминания и строго напоминаю себе, что мы приезжали сюда в течение многих лет, до того, как я его встретила. Каждое лето, когда я была ребенком. Месяцами наше время целиком и полностью было заполнено игрой на волнах и чтением на тенистом заднем дворе. Должны же быть у меня и другие хорошие воспоминания об этом месте, кроме связанных с ним.
«Но ты не вернёшься сюда вот так просто».
Я заглушаю предательский голос в голове и начинаю орать вместе с музыкой из радио.
«Gone like a freight train, gone like yesterday
Песня права, я приняла решение. Все кончено. То лето осталось далеко позади меня, и я не смогу разглядеть его в зеркале заднего вида, даже если попытаюсь. С тех пор как я в последний раз ездила по этой песчаной дороге, я стала другим человеком. Я больше не та упрямая девчонка, которая постоянно все делала неправильно.
Сейчас мне двадцать два. Месяц назад я окончила колледж и начала новую жизнь. В городе меня ждет идеальный парень и великолепная карьера. В моей жизни все сложилось. Несмотря на то, что произошло здесь тем летом, я все переборола и превратила себя в человека, которым хотела быть. Я все же возвращаюсь в Сидар Коув, и пусть из-за этого я чувствую себя больной, и у меня кружится голова, словно я выпрыгиваю из самолета и лечу в свободном падении, за эти выходные ничего не изменится.
«Это просто невозможно».
К тому же, говорю я сама себе, пытаясь сохранять спокойствие и унять нервный комок в животе, я даже не знаю, здесь ли он до сих пор. Я больше ничего не знаю об Эмерсоне. Он может быть сейчас в кругосветном путешествии, в походе по африканским джунглям или на каком-нибудь австралийском пляже с бутылкой пива и с прилипшей к нему моделью в бикини.
«Которая лежит у него на плече, как и ты когда-то...»
Я делаю радио еще громче. Мелодия кантри кричит так громко, что я не слышу звонка сотового телефона. Я засунула его в держатель для стаканов и вижу лишь свет от экрана на приборной панели.
Лейси. Моя лучшая подруга.
Я отвечаю, стараясь одновременно уменьшить громкость и справиться с управлением. Я знаю, что нельзя разговаривать за рулем, но здесь выезд из города, и на протяжении ближайших километров не должно быть полицейских.
— Привет, Лейси! Что случилось?
— Ты уже на месте? — требовательно спрашивает она.
— Близко, — я снова смотрю на часы. — Ехать еще около получаса.
