Я поклялась, что никогда не буду зависеть от посторонних так, как зависят отец и сестра. Но все мои старания отгородиться от любой помощи родственников не значат, что сейчас я должна застрять с ними в одной комнате, чувствуя, как мое дыхание снова перехватывает.
О чем, черт возьми, думал Дэниел?
- Давайте пройдем, чтобы поесть, - говорит Карина и смотрит на часы, хмурясь. - Александр уже должен спуститься.
«Пожалуйста», - посылаю я безмолвную молитву, чтобы мой шурин побыстрее закончил разговор. Чем раньше мы разделаемся с ужином, тем раньше эта пародия на счастливую семью закончится.
Карина с папой идут в столовую, а я задерживаю Дэниела.
- О чем ты только думал? - шиплю я, чувствуя, как кровь стучит в висках - первый предвестник скорой панической атаки. - Зачем ты звонил моему отцу?
- Эй, - Дэниел берет меня за руки, чтобы успокоить, но добивается обратного. Я хочу оттолкнуть его, наброситься или еще что-нибудь в этом роде. - Что я говорил о наведении мостов? - напоминает он спокойно.
Я вспыхиваю:
- Ладно Карина, но отец?..
Я никогда не рассказывала Дэниелу о наших разрушенных отношениях, но, видимо, он замечает, что я действительно здесь одинока, потому что смягчается.
- Прости, - говорит он. - Я не хотел заманивать тебя в засаду. Но он позвонил мне, а тут этот ужин…
Кровь застывает у меня в жилах.
- Он тебе звонил? - Дерьмо, это неспроста. - Что он хотел? - требовательно спрашиваю я.
- Только узнать, как твои дела, - Дэниел озадаченно хмурится. - Он сказал, что ты не ответила ни на один его звонок.
- Потому что он ни разу не звонил. - Я стискиваю зубы. Мой отец ведет себя как заботливый родитель только тогда, когда ему это выгодно.
- Попытайся пережить сегодняшний вечер, - Дэниел пристально смотрит мне в глаза. - Ради меня.
Я чувствую новый виток вины в животе. Как я могу сердиться на своего парня за его попытки воссоединить мою семью, когда сама напортачила по полной?
- Хорошо, - киваю я.
Я буду подлизываться к отцу в течении сегодняшнего вечера, это наименьшее, что я могу сделать.
Лицо Дэниела озаряется улыбкой.
- Узнаю свою девушку.
Я жду, пока он отойдет и тянусь в карман за пузырьком. Один, два, три, четыре. С минуту я колеблюсь, но чувствую, как пылает моя кожа под платьем. Поэтому кладу одну таблетку в рот. Бог знает, как я в ней нуждаюсь.
***
Ужин ползет черепашьим шагом. Дэниел счастливо болтает с Кариной и Александром о закусках, о своем поиске работы и о том, сколько всего приходится учить, чтобы успешно сдать экзамен по адвокатуре. Я соскальзываю на своем стуле ниже и про себя считаю, сколько раз Александр оскорбил мою сестру и сколько бокалов выпивает отец.
Выходит чертовски много.
- Как движется подготовка к свадьбе? - спрашивает Дэниел Александра, когда Карина вносит основное блюдо: что-то невразумительное, состоящее из крошечных голубиных тушек в потеках соуса. - Вы уже назначили дату?
- Не спрашивай меня, - фыркает Александр. - Я удивлюсь, если она мне об этом вообще скажет. Целыми сутками я только и слышу: цыпленок или говядина? Бежевый или морозный белый? - передразнивает он саркастически. - Иногда мне становится интересно, для чего я вообще нужен. О, да, правильно, чтобы платить по счетам.
Папа смеется:
- Так долго, как будет нужно, верно, конфетка?
Карина вспыхивает от напоминания ее двух неудавшихся помолвок. В первый раз парень бросил ее ради работы в Азии, а вторую она разорвала сама, когда жених потерял свою высокооплачиваемую работу, и они должны были съехать с квартиры.
- Я просто шучу, дорогая, - добавляет папа, наливая себе очередной бокал вина из стоящей возле него бутылки. - Уверен, вы будете очень счастливы вместе.
Сестра садится на свое место, все еще выглядя оскорбленной. Я чувствую легкое сочувствие. Папа в своем репертуаре: выдает резкий комментарий, замаскированный под шутку. Я давно научилась не позволять ему залезть мне в душу, но сестра по определенным причинам продолжает ему это прощать.
- Дэниел сказал, что ты ездила в пляжный домик. - Папа наконец переводит внимание на меня. - К чему все эти хлопоты. Я разговаривал с агентом по продаже недвижимости, и она может нанять людей, которые все соберут и выкинут.
- Я хотела бы кое-что оттуда сохранить, - я сжимаю кулаки под столом. - Фотографии, книги, мамины вещи. Ты хочешь все это просто выбросить? - разносится мой громкий обвиняющий голос по столовой.
- Я уверен, твой папа просто имел в виду, что не хочет тебя утруждать, - встревает Дэниел, приобнимая меня за плечи. - И он прав. Ты же сама говорила, что тебе нелегко видеть все это снова.
- Это не означает, что я не хочу все сохранить. - Я чувствую, как снова разрастается мой гнев. - Я до сих пор не понимаю, почему мы должны продать домик. Мамина семья владела им на протяжении многих лет.
- О, Боже, только не снова, - Карина закатывает глаза, протягивая руку к бокалу. - Мы ведь уже все решили. Это просто захудалая лачуга. Какой смысл держаться за прошлое?
- Потому что это важно, - кричу я. - Как ты можешь так говорить? Разве тебе безразличны воспоминания о маме?