Молчит, сверкает глазами. Я догадываюсь, что они собрались проделать внутри храма, поэтому он не может подтвердить, что все они будут вести себя прилично. Ну, что же, посмотрим на вас в храме! Я делаю знак, и десяток дружинников первыми заходят в храм и встают вдоль стен. Потом захожу я, и, после меня, врывается вся эта делегация. Их человек пятнадцать.
Храм изнутри смотрится строго, но скромно. Ни позолоты, ни дорогих икон. Просто чистый, светлый, средних размеров зал. У торцевой стены скульптура Блестящего, и небольшой алтарь на постаменте. Сам торцевая стена пока не разрисована церковными сюжетами и не завешана иконами.
– Какая нищета! – восклицает один из прихлебателей Патриарха.
И практически сразу из алтаря вырывается молния и бьёт в этого говорливого подхалима. Досталось ему основательно, валяется на полу, что-то мычит, но не членораздельно. Один из членов делегации склонился над ним, оказывает целительскую помощь. Все в шоке. Шок, это по-нашему! А ещё знали бы вы как это не просто: запустить молнию так, чтобы она соединила две точки в пространстве. Не из руки мага в какую-то цель, а вот так от алтаря к руке разумного, стоящего в шести метрах. Хорошо ещё, что алтарь, это большой накопитель и заряжен он у меня почти наполовину. Почему не полностью? Потому, что в храме алтарь заряжается ментальной энергией веры. А я его зарядил наполовину простой магической энергией именно для подобных случаев. И не для себя. Вдруг Блестящий станет нормальным божеством и тоже захочет кого-то наказать?
От того, что произошло, резко понизился уровень спеси у всех членов делегации. Тем не менее, Патриарх решил отыграть свою партию до конца.
– Как-то у вас тут бедненько, но в целом храм производит хорошее впечатление. Так что мы примем его под свою руку, предоставим сюда необходимые атрибуты, ну и, конечно, назначим квалифицированного священника, – сказав это, разворачивается и идёт к выходу.
Но, по моему знаку, дружинники в две шеренги перекрывают выход и пройти можно, только если драться с ними.
– В чём дело, граф? – ледяной тон мог бы заморозить любого слабонервного.
– Ваше Святейшество, я пытаюсь с вами разговаривать, как с цивилизованным человеком. А вы ведёте себя, как охамевший барон перед холопами. Я вам повторяю, между нашими государствами пока нет дипломатических отношений. Поэтому мы не можем принять ваши дары, для этого храма. А попытка прислать сюда какого-либо священника на должность настоятеля, это грубое вмешательство во внутренние дела нашего государства. Такой посланник будет рассматриваться как самозванец, и будет или казнён, или выдворен за пределы государства путём физического воздействия. Вы ведь не глупый человек, неужели всё ещё не поняли, что вот таким нахрапом, что-либо сделать, здесь не получится. Вы меня разочаровали. Я требую, чтобы вы сегодня же покинули пределы княжества!
После этих моих слов дружинники расступились, освобождая делегации путь из храма. Через два часа они, действительно, уехали из города.
Я повернулся к одному из старейшин.
– Когда вы сможете собрать Совет. Есть вопрос, требующий решения на Совете.
Они собрались на следующий день. Я представил им изготовленные мной атрибуты власти, и графские, и княжеские.
