– Владимир, я не мог прийти, потому, что у меня жена рожала. У неё это не первый ребёнок, но у нас – первый. А ты должен быть крёстным для нашего сына, Когда мы пойдём в наш мир?
Маленькое отступление. Конечно понятие крёстного в русской культуре на Земле и в мире Гудвина, это не совсем одно и то же. И называется это у них по-другому, что-то похожее на «некровный родственник – поручитель». То есть, человек, который берёт на себя ответственность за то, чтобы ребёнок правильно воспитывался в семье. Юридически он вмешиваться в семейные дела не может, но культурные традиции общества признают большие моральные права за таким поручителем. По смыслу, это на крёстных родителей как раз и похоже.
– Сергей Борисович! Мы не можем бросить здесь коней без присмотра. Это будет воспринято ими как предательство. Так что давай мне сюда строителей дорог и городов, тогда мы сможем на два – три дня пойти в ваш мир.
– Тогда через три дня! – и Гудвин исчез в окне портала.
– Катя! Я тебе рассказывал, что есть разные миры. Вот в одном из миров живут очень сильные маги. Для нашего мира они как боги. Но на самом деле, это такие же люди, но они очень сильные маги, намного сильнее меня. И их там целый мир. У них там есть и города и деревни, есть простые граждане и есть правители. Соответственно, есть хорошие люди, и есть плохие, нечестные, непорядочные. Сила мага, она не делает его хорошим или плохим. Это делает его душа. Я дружу с теми, кого считаю хорошими людьми, а с плохими у меня вражда. Но если я где-то буду невнимательным, расслаблюсь, меня могут убить те самые, которые нехорошие. Это как раз тот случай, когда тебе придётся жить самостоятельно, и для этого Демид будет откладывать тебе деньги. Я не собираюсь умирать, погибать, но учитывать такую возможность всегда нужно. И воспринимать это без истерик, слёз, воспринимать как реальность жизни, вот это и есть быть взрослым. Пойдём ужинать.
Пока Катя разогревала ужин, у меня нарастало непонятное чувство тревоги. Не зная к чему готовится, я приготовил все виды оружия, а ещё на три накопителя наложил руны Глушилка, а на следующие три Разглушка. Мне показалась этого мало, и я сделал пять стрел с примотанными осколками магического яйца. А ещё один осколок закрепил на лезвии даги. И вот на том месте, куда открывал портал Гудвин, забегали сполохи процесса наведения портала, а потом и портал открылся. Я толкнул Катю на землю.
– Лежи, ты мне будешь мешать!
Из портала вышел разумный, которого я не знал. Да и видно было уже не очень хорошо, наступали вечерние сумерки. Он направился сразу ко мне. Я поставил Чёрный купол и стал ждать, расстояние между нами не более двадцати метров.
– Где наши деньги? – загремел голос, усиленный магией.
Враг остановился в десяти шагах, и ударил каким-то плетением. Оно не пробило мой щит, но купол явно просел. Тогда я извлёк из кармана накопитель с «глушилкой» и швырнул его под ноги этому типу. У него мигнула защита, но он тут же восстановил её и снова ударил в меня чем-то магическим, от моего купола осталось совсем ничего, я тут же снова накрылся Чёрным куполом, потом подхватил с земли винтовку, и за две секунды выпустил во враги половину магазина. Последние три пули явно вошли в тело этого мага, но он сделал какой-то пас в мою сторону, и следующее нажатие на курок не привело к выстрелу. Хорошо хоть он не сумел взорвать патроны в магазине винтовки, меня бы хорошо приложило, а так, он только предотвратил воспламенение пороха.
Хватаю лук и пускаю стрелу в моего врага. Он широко улыбается, на этот жест отчаяния. Даже в сумерках вижу его улыбку. Он уже восстановил свою защиту, и стрела утыкается в этот щит и падает на землю, но в моего противника летит уже следующая стрела, и на эту стрелу примотан осколок магического яйца. Есть! Стрела проходит его защиту, как будто её и нет, и входит в тело моего врага на половину своей длины. Одну за дугой пускаю ещё две такие же стрелы и, подхватив ещё две, несусь к проклятому магу.
