— То есть, будем жить бегах… — Разочарованно вынесла вердикт я, — Не так я все представляла… — вздохнула я, — Пойду и приготовлю что-нибудь поесть. Эмма ничего не ела с самого утра.
— Подожди, — Он взял меня за руку, крепко сжав в своей руке. Наши взгляды слились в одно целое. Я могла бы смотреть на него вечность. Его глаза дарят мне надежду. Я улыбнулась ему и он наклонился к моим губам. Как по рефлексу я прикрыла глаза и затаила дыхание. Спустя секунду он поцеловал меня, а я ответила ему взаимностью.
— Пойду приготовлю ей что-нибудь, — Нехотя вырываюсь из объятий брюнета и с какой-то тупой улыбкой на лице, спускаюсь в столовую.
Пока я думала над тем, что приготовить гостью, Амир успел поговорить с Джонатаном о том, какими будут наши дальнейшие действия. Спустя час, закончив с готовкой, я решила, что будет неплохо, если я немного отдохну. Зайдя в одну из двух свободных комнат, я буквально рухнула на кровать. Только сейчас я понимаю, как же жутко я устала и физически, и морально. Я лежала, смотря в потолок, и в голове прокручивала все, что произошло сегодня.
Я проснулась, когда на улице было все еще темно. Протянув руку, чтобы включить свет, я вспомнила, что нахожусь далеко от столицы в другом доме. Я бросила взгляд на электронные часы, что стояли слева от меня, и поняла, что уже половина одиннадцатого вечера. Первое что в голову пришло, так это Эмма.
«Нужно ее проведать», — крикнул мой внутренний голос, и я, поборов внезапно нахлынувшую лень, все же встала с кровати и вышла. Осторожно открыв дверь, тихонько вошла в комнату. Она мирно спала. Я подошла к окну и немного задернула шторы, позволяя лунным лучам попасть в темную комнату. Я взглянула на небо, на котором красовались множество светящихся звезд и луна. Тяжело вздохнув, я открыла окно, чтобы проветрить комнату, как внезапно в голову пришла мысль — вывести Эмму из дома куда-нибудь погулять. Ей просто необходимо выйти на свежий воздух и увидеть мир, но страх за ее жизнь берет верх надо мной. Меня не покидает мысль о том, что если мы выйдем за пределы этого дома, нас в любой момент могут найти. И тогда нам всем уж точно не поздоровится.
— Кто ты? — Все мои мысли прервал знакомый, женский голос. Я повернулась в сторону, откуда услышала голос и увидела Эмму. В комнате довольно темно, но я четко могу увидеть ее. В правой руке она держит стакан с водой, а левую крепко сжимает в кулак.
— Вы проснулись. Я приготовила ужин. Будете есть?
— Может попозже, — сказала она, сделав жадный глоток воды.
Я включила настенный светильник, села на краешек кровати и устремила взгляд на Эмму Харрис.
— Эмма, можно я задам вам несколько вопросов?
— Я ничего про лекарство не знаю, — сказала она, слегка поморщившись.
— Нет-нет, я хотела спросить о Большом папе. Вы видели его когда-нибудь?
— Видела. Он мерзкий, страшный человек, — ответила она, устремив свой взгляд на свои руки.
— Что они с вами сделали? Откуда все эти раны?
— Я плохо себя вела.
— Как это? Вы пытались сбежать? Из-за этого?
— Нет. Когда я сопротивляюсь врачу, что каждый день колит мне что-то, от чего мне постоянно хочется спать, они меня так наказывают.
— Боже мой… — ужаснулась ее словам я, — а что означают числа, которые вы мне сказали запомнить?
— Числа? — слегка не понимала она.
— Да. Два, пять, ноль, восемь, один, девять, девять, шесть. Это код от чего-то?
— Два. Пять. Ноль. Восемь. Один. Девять. Девять. Шесть, — медленно выделяя каждое слово, повторила она. Затем, сделав несколько глотков воды, она продолжила, — Моя дочь родилась в этот день…
— Так это дата рождения вашего ребенка, — сделала вердикт я, — А Дэвида Уайта вы тоже видели? Он Ваш муж, верно?
— Он больше не мой муж. Он мне больше никто, — раздраженно сказала она. Видно, что ей неприятно говорить о нем. Но мне нужно было узнать больше, а для этого нужно первой раскрыть карты:
— Вы знали, что у него есть вторая семья? — спросила я, чувствуя, как к горлу постепенно подступает ком. Она резко подняла свой растерянный взгляд на меня и отрицательно покачала головой. Видимо, она об этом ничего не знала. Если раньше я хотела рассказать ей про то, что я дочь ее бывшего мужа, то теперь этого точно делать не буду. Кто знает, что она сделает если узнает — может накинется на меня или же будет истерить… В любом случае, сказать ей, что я дочь Дэвида, вариант не из лучших.
Между нами нависла неловкая тишина. Эмма так и осталась стоять около окна и задумчиво смотреть на звезды. А я сидела на кровати и без единого шороха следила за ней. Еще несколько минут мы просидели в тишине, а затем я снова слышу ее голос:
