Он приезжает чуть позже своих учителей, когда те уже успели изрядно набраться, и застает их в самом непотребном виде. Они едят руками, бросаются едой, курят травку, при этом одеты с ужасающим – на взгляд настоящего аристократа – вкусом. Да еще и дергаются под кошмарную новомодную музыку! Ги шокирован. А хозяева заведения, тем временем, узнав в четверке заезжих незнакомцев популярную в некоторых кругах группу, предлагают им подняться на сцену и сыграть что-нибудь из своего репертуара. Для провинциального кабачка это хороший шанс. А музыкантам, соскучившимся по своему любимому занятию – отличный отдых.
Но тут они замечают Ги. Необходимо объясниться. Врать дальше бесполезно, поскольку хозяева кабачка уже успели похвастаться местному аристократу, что за гости заехали в их заведение. Он знает теперь, кто они такие. Камердинеру, который привез Ги на вечеринку в качестве шофера и доверенного лица, отпираться тоже бессмысленно. Словом, обман разоблачен. Четверка понимает, что они лишились работы, а может даже и останутся должны немалую сумму. Тут уж отказываться от выступления совсем некстати. И они поднимаются на сцену.
Ну, и происходит обычное киношное чудо. Музыка группы оказывается настолько хороша, что Ги буквально замирает в дверях, собравшись было уходить. Он возвращается, привлеченный текстами новой песни. Жан поет о том, как важно быть собой, а не изображать кого-то, о том, как трудно найти самого себя в привычных правилах и навязанных стереотипах. Ги присаживается. Следующая песня о чудаковатом парне, который влюбился в вечно занятую девушку, которую нещадно эксплуатирует ее патрон, так что у парочки совсем нет времени, чтобы побыть вдвоем. Публика хохочет и повторяет смешные слова припева вместе с музыкантами. Ги ловит себя на том, что тоже подпевает.
А теперь танцы! Парни на сцене входят в раж и начинают исполнять свои самые энергичные песни, под которые не усидишь на месте. Все пускаются в пляс. Девушки наперебой приглашают Ги. И даже его камердинер не остается в стороне. Общее веселье, триумф настоящего искусства, побеждающего все и примиряющего всех.
Напоследок музыканты заводят совсем новую, только что написанную шуточную песню, о том, как хорошо быть бароном. Да только вот беда, я не барон и никогда им не стану. Даже несмотря на то, что получил этот титул по наследству. Ги хохочет над словами громче всех.
Такой вот хэппи энд. Ура, я справился!
Осталось добавить пару слов. Спустя некоторое время ушлый камердинер уговаривает своего шефа финансировать съемки фильма с участием комик-группы по сценарию, им самим, камердинером, написанному. А в основе сюжета – реальная история Ги и его контракта с четверкой артистов. Фильм называется «Комильфо-2», он имеет успех в прокате, Жан, Жак, Жюль и Жиль становятся еще популярнее, к ним приходит настоящая слава. За десяток лет они снимаются еще в нескольких комедиях: «Четыре Робинзона», «Самозванцы во дворце», «Два Шерлока и два Ватсона», «Новые приключения самозванцев».
Фильм о незадачливом аристократе еще много лет демонстрируется на экранах страны. В каком-нибудь крошечном и почти пустом кинозале провинциального городка можно разглядеть в полумраке одинокую фигуру. Этот человек приходит практически на каждый сеанс «Комильфо-2». Денег у него нет, и билетер пускает его из жалости. Видно, что для этого бродяги кинокомедия, возможно, единственное из доступных развлечений. Который бы раз он ни смотрел фильм, всегда искренне хохочет, а в конце пускает слезу. Имени его билетер не знает. А зовут его, между тем, Ги. Тот самый Ги. Который, в отличие от моего рассказа и сюжета фильма, на самом деле, в реальности, в тот памятный вечер, когда неожиданно встретил в загородном кабачке своих фальшивых учителей, расстроился и разозлился так, что тут же расторг контракт и выгнал из замка самозванцев. После продолжительной тяжбы ему даже удалось получить с них компенсацию.
Впрочем, Ги это уже мало интересовало. Он чувствовал себя к тому времени не столько оскорбленным и униженным, сколько опустошенным и разочарованным. Не зная других способов заполнить образовавшуюся в душе пустоту, Ги начал прикладываться к бутылке. Да так старательно, что знаменитый погребок был в рекордные сроки опустошен. А вскоре, благодаря губительной страсти, финансовое положение незадачливого аристократа пришло в полное расстройство. Замок и земли были заложены, перезаложены, взысканы судом, Ги лишился дома, слуг, положения, а впоследствии – и остатков богатства. Он пытался устроиться на работу в мясную лавку, памятуя свой прошлый опыт. Но кому нужен сильно пьющий мясник? Так он опустился и окончательно превратился в запойного бродягу. Ни Жан, ни Жак, ни Жюль с Жилем никогда об этом не узнали.
