Я только потом, в третьем классе, узнал от своей учительницы, что меня тоже хотели отправить в коррекционный детский дом. Испугался задним числом страшно. Уже видел пару раз своих прежних приятелей, которых в коррекционку отвезли: они там стали совсем другими, превратились из обычных детей в вялых старичков с тупыми лицами. Но меня спасла наш психиатр, Анна Анатольевна. Она сказала: «Я в нем что-то вижу, есть потенциал, пусть идет в обычную школу». И потом меня воспитатели к ней, чуть что, отправляли, со словами: «Лучше бы тебя в коррекционку отвезли».
И вот 1 сентября мы построились парами и пошли. Все наши игрушки, вещи, одежда – все осталось в дошкольном корпусе. Штанишки, шортики, рубашечки, любимые игрушки достались следующим поколениям сирот. С собой нам разрешили взять только новый портфель, который нам подарили на 1 сентября. В нем были пенал, тетрадки, ручки – то, что нужно для школы. Нас всех одели в новую школьную форму – праздник же, парадный костюм, – и в этой новой, пока чужой мне одежде, с новым рюкзаком я шел в строю через дорогу в новую жизнь. Было так страшно! Аж коленки тряслись. Я понимал – там будет что-то совсем другое. Все воспитатели, к которым мы привыкли, которых любили и не очень, но уже хорошо знали, остались в прошлом. А я к ним прикипел, мамками всех называл, и тут – раз, и все изменилось, все вокруг новенькие. Просто ужас! А главное, непонятно зачем? Зачем надо было постоянно разлучать меня с людьми, к которым я привык? Наших дневных воспитателей мне было тяжело терять. Очень больно. Наталья Анатольевна, Нина Александровна, Лариса Юрьевна и Татьяна Григорьевна – самые дорогие для меня люди. И даже с ними у нас не было никаких прощаний, ничего такого. Нас просто одели во все новое и повели в неизвестную жизнь. Пока шли, мы еще ничего не понимали. Но когда пришли в огромное незнакомое здание – там и младший школьный корпус, и старший, а между ними еще учебный, – начали плакать. На торжественной линейке мы стояли и громко, хором, рыдали. Были в слезах и соплях. А нам там про праздник, блин, про День знаний.
Мы видели гигантскую толпу детей, они все были старше нас – на голову, на две, а то и на три выше. Кругом стояли чужие взрослые, которых мы не встречали ни разу в жизни. Другая атмосфера, другие звуки, другой запах. Я плакал и думал, что очень хочу вернуться назад, в свой старый корпус. Там мне было хорошо. И вот я реву, а солнце светит, погода прекрасная, выступающие произносят торжественные речи, кто-то там говорит: «Вот наши первоклассники, наше будущее, наша надежда». Много ненужных, лишних слов. Лучше бы успокоили как-то. После линейки, не заходя в свои новые комнаты, мы пошли в класс. Там нас встретила наша первая учительница – Валентина Ивановна Додонова. Святой человек. Я ее потом очень полюбил. Она была уже старенькая, волосы седые такие волнистые, лицо морщинистое. И еще она хромала – ходила по классу, раскачиваясь как моряк. У нее то ли мизинец, то ли большой палец на ноге удалили. И зубы у нее уже не все свои были, местами серебряные стояли, а где-то золотые. Но она была преподаватель со стажем, учитель года. Хоть и строгая, зато добрая.
И вот мы заходим в класс – там парты, стульчики, все незнакомое. Видим, на краешке парт лежат чупа-чупсы. Хоть тут у нас проснулся интерес, мы чуть-чуть успокоились и всхлипывать перестали. Только на леденцы и смотрели. Нас Валентина Ивановна очень ласково пригласила, сказала: «Где хотите, там и садитесь». Конечно, мы тут же уселись за те парты, на которых лежали чупа-чупсы. Сидим радостные, сосем леденцы. Пришли наконец в себя и стали осматриваться.
Нас в классе оказалось семь человек. Пять человек моих друзей, приятелей и еще двое добавились – Саша и Егор. Они из второй группы пришли. А из «стареньких» – я, Тимик, Никита, Максим и Дима. Как же я был рад Некиту с Тимиком! Мы снова были вместе. Да и с Димой уже хорошо общались, с Максимом тоже. Максим в первом классе очень быстро начал читать и потом постоянно читал, читал, читал. Про космос, про динозавров, про историю, про все, что на глаза попадется. А мы сидим, рубимся в какие-нибудь игрушки электронные – покемоны, еще что-то. Максим все с книгами, да с книгами, играть его не дозовешься. Мы: «Эу, Максим, иди с нами играть!» – а он: «Не, пацаны, попозже». Его еще в младшей школе забрали в семью. И еще у нас, как обычно, оказалась одна девочка на всю группу, то есть на весь класс – Саша. Мы с ней раньше виделись в дошкольном отделении, в столовой, но 1 сентября познакомились. Когда класс представлялся.
– Дети, давайте познакомимся, – сказала учительница, – я Валентина Ивановна, – и посмотрела на меня, – а тебя как зовут?
– Я Гриша.
– А тебя? – она посмотрела на Сашу.
– Саааша.
Так и узнали друг друга.