Все дружно согласились. Наверное, раньше не могли додуматься до этого потому, что не было трофеев. На следующий день разъехался по домам почти весь мой отряд, уводя на поводу по мулу. На каждом животном клеймо в виде римской цифры четыре, обозначающая принадлежность Четвертому легиону. Когда Кантабрия будет захвачена, их конфискуют, заодно укоротив бывшего владельца на голову, вернут на службу, но это уже будут не мои проблемы. Мне пришла в голову мысль, что, если уехавшие на побывку не вернутся, тоже будет хорошо. Загоню оптом ослов и нескольких оставшихся мулов, после чего двину потихоньку по ночам через римские позиции.
Зря я надеялся. Богатая добыча сильно поднимает боевой дух, желание воевать. Вернулись все. Более того, каждый привел, как минимум, по одному добровольцу, желающему обзавестись на халяву мулом или римскими доспехами. В итоге отряд сразу увеличился почти до трех сотен. Теперь это было для нас ненапряжно. Мало того, что каждый воин привез продукты из своего поселения, так еще и дал наводку купцам на ослов, которых мы готовы обменять на свежий хлеб, сухари, муку, бобы, оливковое масло, баранов, коз, кур, уток, свежие овощи и фрукты. Кое-кто из торговцев прибыл в тот же день или на следующий. Они выбрали ослов и пообещали доставить взамен в указанные мной даты договоренное количество нужного нам товара.
В планах у меня был поход за вьючным скотом Шестого легиона. Решил не спешить. Наверняка римляне усилят охрану. Пусть успокоятся, расслабятся. Мы пока займемся добычей оружия и доспехов. В моем отряде проблемы, как с первым, так и со вторым. Особенно у молодых воинов. Кое-кто вооружен обычным топором и защищен всего лишь войлочной шапкой и курткой из овчины мехом внутрь, которая не спасет от гладиуса в опытной руке. Я уже не говорю о пилуме.
Неделю я наблюдал за римлянами, которые прокладывали дорогу, и теми, кто их охранял. Меня интересовали последние. Как бывший легионер, я знаю о противнике многое из того, что можно узнать только на собственной шкуре. В частности, что на строительных работах участвуют салаги, а опытные воины предпочитают охранять их. Это же легче, расположившись в тенечке, наблюдать, как работают другие на солнцепеке. Только вот я заметил, что среди «стариков» много молодежи. Как мне сказали, Четвертый легион уже пятый год находится на Пиренейском полуострове, а последний раз серьезно воевал лет десять назад. Многие ветераны уволились, получив гражданство и земельный надел, а вместо них набрали аборигенов, неопытных и не шибко мотивированных умереть за Рим. Да и тех не хватало. В когортах некомплект составлял до четверти личного состава. Именно такой была одна из двух когорт, выставляемых в охранение через день. Может быть, именно поэтому ей и назначали такие задания. Ранее кантабры не нападали на боевое охранение, предпочитая обозы, небольшие конные отряды. Разве что могли обстрелять издали, подразнить. Эта когорта приходила на место работ первой и уходила последней, что было второй причиной постигшей ее участи.
Мы выдвинулись перед рассветом. Часть отряда ехала верхом, часть на еще не проданных мулах и ослах, а остальные топали на своих двоих. До восхода солнца успели выйти на дорогу и добраться до выбранного мной участка, где она проходила между двумя обрывистыми склонами, один высотой метров десять, другой шесть-семь, заваленными срубленными деревьями и кустами. Наверное, ждут, когда высохнут, и сожгут или стволы попилят на чурки и отвезут в каструм. Делали склоны такими римляне, чтобы расширить дорожное полотно. За это им огромное спасибо. Лошадей, мулов и ослов мы спрятали перед этим участком под присмотром трех новичков. После чего я разделил отряд на две части. Меньшую из неопытных воинов разместил на высокой и возглавил сам, большую под командованием Вогана отправил на низкую. На обеих сразу принялись заготавливать камни. Во время боя мы будем выше. Грех не воспользоваться этим.
Ждать пришлось около часа. Длинная колонна выползла из каструма, неторопливо направилась в нашу сторону. Впереди скакали две турмы всадников, приписанных к выбранной мной когорте, следом шли две ее манипулы пехоты. За ними, сильно отставая, шагали легионеры, назначенные строить дорогу, не меньше шести манипул. Замыкала шествие еще одна когорта, выделенная в охранение.
