— У нее не было настоящих друзей? — удивляется Нэйтон. Викки все это время стоит притихшая и не вмешивается в разговор. Я вижу, как она приближается к блестящим, словно серебряные чайники, роботам и гладит их по корпусу. Они реагируют на ее прикосновения, моментально узнают ее и забавно раскидывают руки в стороны. А потом лезут обниматься.
— До шести лет Викки жила с матерью и со мной здесь, — продолжает профессор. — А, как ты видишь, Нэйтон, здесь не многолюдно. Поэтому Викки выросла среди машин. Когда ее мать умерла мы выбрались из этих катакомб и поселились в обычном доме. Я создавал интеллектуальных роботов скорее для Викки, нежели для всего человечества. Мне хотелось сделать ее счастливой и, надеюсь, это у меня получилось.
Викки продолжает находиться глубоко в своих мыслях и поэтому никого из нас не слышит.
— Но мои изобретения были замечены и после этого появилась компания Заслон. Я всегда хотел уберечь человечество от страданий, поэтому так ее и назвал.
— Но почему вы жили здесь? Под землей? — не понимал Нэйтон.
— Потому что моя мать была с Юпитера, — ответила уже сама Викки. — И долгое время скрывалась от всех наций.
Мы с Нэйтоном стояли как оглушенные и не могли даже пошевелиться. Получается, Викки наполовину пришелец.
— Вы бы видели свои лица! — смеется она. — Думаете, под формой я прячу хвост?
— Надеюсь, что нет, — наконец отвечает Нэйтон. — Планировал позвать тебя на свидание, когда все это закончится, но, похоже, оно отменяется и мне придется соврать, что в последнее время я очень занят!
Викки в ответ гримасничает.
— Юпитер ничем особо не отличается от нашей планеты, — поясняет профессор Зик. — Мало кто знает, что там уже несколько сотен лет живут люди и наткнулся я на них совершенно случайно в очередном космическом полете.
— И человечество до сих пор не знает об этом?
— О. Милый Нэйтон, иногда лучше не знать, что творится там, в открытом космосе. Незнание может уберечь нас от жадности. А она, как выяснилось, правит этим миром. Но хозяева этого мира, к сожалению, давно уже в курсе. Еще даже до моего полета.
— Ну, а как же Юсуп? — напоминает Нэйтон о чудовищах с этой планеты.
— Юсуп очень агрессивная планета. Их нация живет космическими набегами, но после вторжения они потеряли значительную часть своей армии, а мы же потеряли почти всех своих прекрасных роботов. Вряд ли они когда-то еще к нам сунутся. Монополистам рынка просто очень удобно поддерживать миф о военном положении и реализовывать свои военные товары. Все бы ничего если бы на этом история закончилась. Но я узнал, что политическим масонам этого мало и они в ближайшее время погонят людей на другие планеты, придумав новый миф. О том, что все планеты в нашей системе враждебно настроены к Земле и нам необходимо ударить первыми. Люди легко поддаются панике. Поэтому мы должны как можно скорее разобраться с координатами. Времени осталось мало и они совсем скоро запустят в систему свой коварный план, прикрывая его благородными целями. Масонам плевать сколько людей погибнут в этой войне за галактическое лидерство. Их интересует лишь межпланетное господство и полезные ископаемые, которые можно будет выгодно реализовывать, повышая свои доходы и уровень власти.
— И поэтому вас так ловко убрали с игральной доски? Чтобы вы не смогли донести это до людей!
— Чтобы я не успел доделать программу заслон, Нэйтон! — объяснил профессор. — Я чудом бежал с базы, прихватив с собой программу. Опять же при помощи моих дорогих роботов, хотя их всех ликвидировали уже. Без доказательств мне нечего сказать людям. Если я высунусь — меня сразу же расстреляют за геноцид, и я уже никак не смогу помочь этой планете!
— Но, а как же болота и экологическая катастрофа?
— Это дело поправимое. А война нет!
— Так вы закончили с этой программой? — спросил уже я у профессора.
— Да, мой мальчик. Она готова. Осталось дело только за координатами.
— Но тогда никто не сможет вылететь за пределы купола, — догадывается Нэйтон.
— Да, верно.
— Но не кажется ли это вам перегибом? А как же космические исследования?
— Сейчас не до исследований, Нэйтон. Грядет огромная галактическая катастрофа и мы не можем этого допустить.
— Папа, но у меня есть доказательства о твоей невиновности. Давай скинем сообщение в сеть! — предлагает Викки. — Всего пару дней пути до восточного спутника и тогда весь мир узнает, что ты невиновен!
— Викки, и уже через два часа здесь будет армия военных! Допросы и разборки! Арест программы. Нет гарантий, что это сообщение, что-то изменит! Я предлагаю сначала запустить заслон, а уже потом вернуться к моему оправданию. Если, конечно, мы останемся живы после поездки до пояса Койпера!
— Но папа! — не сдается она. — Все сейчас думают, что ты специально создавал роботов, чтобы те истребили человеческих детей! И они будут продолжать так думать, если мы погибнем там!
— Однако те, кто пережили вторжение и стали свидетелями настоящей преданности машин людям, понимают, что это не так! И мне этого достаточно.
Викки тяжело выдыхает и опускается на стул около какой-то огромной железяки.
