– Он самый, – рассмеялась Дарья и продолжила свои пояснения: – Спрос на приём у меня и курсы медицинского, укрепляющего и развивающего массажей огромен, я физически не в состоянии охватить и половины. Работаю в клиническом перинатальном центре в Москве и параллельно в частной клинике имею свой кабинет, где принимаю деток. Сделала свой блог, на который поставила маму и ещё одну девушку, детского неонатолога, хоть таким образом вести разъяснительную и профилактическую работу с мамочками. Так и получилось, что круг моих пациентов и подписчиков очень обширен и мне приходят просьбы провести консультации и помочь хотя бы в тяжелых случаях из разных городов. В результате сложилось как сложилось: в каждом своём отпуске я веду частные приёмы и одновременно консультирую в местных клиниках и роддомах самые тяжёлые случаи. Как здесь, например, в вашей центральной детской клинической больнице, в перинатальном центре при ней. Ведь неонатолог ведёт ребёночка с внутриутробного периода, если имеются показания к патологии. Вот поэтому мне обязательным порядком нужен дом, а не просто квартира, и уж тем паче не гостиничный номер.
– А почему вам квартира не подходит? – не понял и попросил разъяснить Волков.
– Дмитрий Егорович, – мягко ответила ему Дарья, – я работаю с детками, с грудными, новорождёнными детками, а они плачут. Даже здоровенькие детки громко плачут по разным естественным причинам. А уж детки с проблемами… Слышали такое выражение, «насилие добром»? Оно, конечно, о другом, но к реабилитационной медицине имеет самое прямое отношение. Вы можете представить, что у младенца от вывиха бедра, скажем, сводит судорогой ножку, и, чтобы её исправить, приходится растягивать мышцы, делать специальные упражнения и массажи. И пусть это делается так, чтобы максимально минимизировать болезненные ощущения, но это всё равно больно, и ребёночек плачет. А за дверью рыдает его мама. Иногда не выдерживая и пытаясь остановить врача, чтобы её дитя перестало исходить криком.
– Почему за дверью? – недоумённо посмотрел на неё Вольский.
– Вот по этому самому, чтобы не хватали врача за руки, не мешали проводить лечебные процедуры и не истерили рядом, – растолковала ему Даша. – Не всех, конечно, выставляю, только особо нервных и чувствительных.
– Тогда зачем вы, Дашенька, отказались от компенсации, которую вам предложила «Жемчужина»? – смотрел на неё вдумчиво Дмитрий Егорович. – Если, как я понял, из-за завышенных требований к съёмному жилью вам подобная аренда влетает в весьма серьёзные траты, почему бы вам на эту компенсацию не снять дом, может, и подороже?
Дарья задумчиво посмотрела на него, глубоко вздохнув, усмехнулась и разъяснила свою позицию по этому вопросу:
– Знаете, до десяти лет меня, по сути, воспитывала прабабушка Дуся, поскольку родители и бабушки-дедушки все работали. Евдокия Прохоровна была человеком неординарным, уникальным, её считали целительницей и ведуньей, в смысле «ведающей истину». Она много чего умела и обладала поразительной мудростью и неким особым видением законов мироустройства жизни. Дусенька часто повторяла, что человек должен жить только на те средства, которые заработал своим трудом. Если он тратит больше того, что наработал, «взаимствует», как она это называла, то обязательно за это заплатит чем-то иным. Ну, как, например, как с банками: взяв кредит, вы расплачиваетесь тем, что вам приходится намного больше работать, экономить на себе и близких, при этом находясь в постоянном нервном напряжении, разрушающем вашу психику и здоровье. Но когда вы приняли «дурные деньги», то есть свалившуюся на вас халяву, и тратите их на свои дела, то за это обязательно придёт расплата. Не бывает по-другому. А вот чем придётся оплачивать это удовольствие, это уже рулетка: своим здоровьем, здоровьем детей, несчастным случаем и серьёзной травмой, потерей имущества, бедностью, тюрьмой или тяжёлой смертью. Такое вот уравновешивание Судьбой. Я чётко помню все Дусечкины заповеди и законы природной жизни и стараюсь их не нарушать без веской причины. Компенсация, которую мне предложили, – это чистой воды халява. Я же не пострадала материально: предоплату, что я внесла, мне вернут, а деньги на отпуск и съём дома я накопила за год.
– Повезло вам с прабабушкой-то, Дашенька, – улыбнулся ей по-отечески Волков.
– Определённо, – подтвердила Дарья его высказывание.
– То есть, я правильно понял, – подвёл общий итог её разъяснениям Дмитрий Егорович, – год вы вкалываете без продыху, зарабатывая на отпуск, а на отдыхе снимаете дом за нехилые деньги, чтобы продолжить так же работать?
