Вольский поцеловал в раскрасневшуюся щёчку Павлушку, притянул к себе свободной рукой Дарью, прижался лицом к её голове, втянул в себя её особый, сводивший его с ума запах, который снился ему почти каждую ночь, пряча в её волосах уже не сдерживаемые, выпущенные на свободу слёзы.
Всё, он дома!
Всё, всё – теперь точно дома! Дома!
