– …Она никогда не была счастлива. Думаю, она устала. В последние годы… она просто пряталась от меня, – говорил Эллиот. – Я так сильно ее люблю. Я думал, этой любви будет достаточно, чтобы она полюбила меня в ответ. Думал, ее хватит на нас обоих. На нас троих.
– Она точно решила уйти? – тихо спросил Джошуа.
– Да. И она хочет забрать Эмброуза. Я ничего ей не сказал, но это самое трудное. Я люблю его. Если она заберет его, не думаю, что смогу пережить это, пастор. Не думаю, что у меня хватит сил. – Эллиот Янг плакал, и Ферн почувствовала, как у нее на глаза тоже наворачиваются слезы. – Я знаю, что он не мой. Биологически. Но он мой сын, пастор. Мой сын!
– Эмброуз знает?
– Не все. Но ему четырнадцать, а не пять. Он знает достаточно.
– Лили знает, что ты хочешь оставить мальчика, даже если она уедет из города?
– По закону он мой ребенок. Я усыновил его. Я дал ему свою фамилию. У меня есть права, как у любого отца. Не думаю, что она будет настаивать на обратном, если сын захочет остаться, но я ничего ему не говорил. Я все еще надеюсь, что Лили передумает.
– Поговори с сыном. Расскажи ему, что происходит. Просто, без обвинений и осуждения: так и так, его мать уходит. Скажи, что любишь его, что он твой сын и будет им всегда. Он должен понять: у него есть выбор. Если захочет, может уехать с матерью или остаться с тобой. Как пожелает.
Эллиот несколько минут молчал, Джошуа Тейлор тоже, и Ферн забеспокоилась, что разговор закончился. Но потом Джошуа осторожно спросил:
– Это все, что тебя беспокоит, Эллиот? Хочешь еще чем-нибудь со мной поделиться?
– Я не могу отделаться от мысли, что, выгляди я иначе, как он, ничего этого не случилось бы. Я знаю, я не красавец, но я занимаюсь спортом, бреюсь, хорошо одеваюсь, пользуюсь одеколоном… – Эллиот говорил смущенно, и его голос с каждым словом становился все тише и тише.
– Как кто? – мягко переспросил Джошуа.
– Как отец Эмброуза. Мужчина, которого Лили не может забыть. Он не был добр к ней, пастор. Он вел себя эгоистично и грубо. Он оттолкнул ее, когда узнал о беременности, – сказал, что не хочет иметь с ней ничего общего. Но он красив. Я видел фотографии. Броузи – его копия. – Голос Эллиота надломился, когда он произнес имя сына.
– Я часто размышляю о том, что красота смертельна для любви, – задумчиво произнес отец Ферн.
– Почему?
