– Потому что порой мы влюбляемся в лицо, а не в душу. Моя мама, когда готовила, сливала жир от мяса в жестяную банку из-под печенья с пралине и ореховым кремом (помнишь такое?) и убирала в шкаф. Не один раз я доставал эту банку в надежде отыскать сладости, а вместо этого, сняв крышку, натыкался на вонючий жир.
Эллиот рассмеялся, уловив смысл, который хотел донести до него Джошуа.
– Коробка на тот момент уже ничего не значила, верно?
– Именно. Мне хотелось печенья, и та коробка обещала мне больше, чем могла дать. Порой с людьми, у которых красивые лица, происходит так же. Многие из нас не удосуживаются заглянуть в душу. Забавно, но пару недель назад я говорил о чем-то подобном в проповеди. Ты слышал ее?
– Простите, пастор. Вы знаете, я работаю по ночам в пекарне. В воскресенье утром я просто без сил, – виновато признался Эллиот.
Как ему стыдно за то, что он редко ходил в церковь, чувствовала даже Ферн.
– Ничего, Эллиот, – рассмеялся Джошуа. – Я тебя не проверял. Лишь хотел уточнить, не слышал ли ты уже все это и не умираешь ли сейчас от скуки. – Ферн услышала, как отец листает страницы, и улыбнулась. Он всегда обращался к Священному Писанию, когда люди просили у него совета.
– В Книге Пророка Исайи, в стихе 53:2 сказано: «Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему».
– Я помню этот стих, – тихо сказал Эллиот. – Я всегда гадал, почему Господь не даровал Иисусу красивое лицо под стать душе?
– По тем же причинам, по которым он родился среди угнетенных и был беден. Обладай он красотой или богатством, люди последовали бы за ним, не понимая истинный смысл его учения.
– Да, это верно, – согласился Эллиот.
Ферн поймала себя на том, что кивает в знак согласия. Она не знала, почему не помнит той проповеди. Возможно, отец говорил об этом, когда она украдкой читала очередной роман вместо молитвослова. Ей стало стыдно. Отец так мудр, ей следует чаще прислушиваться к нему.
– С твоим лицом все в полном порядке, Эллиот, – мягко сказал Джошуа. – Ты хороший человек с прекрасным сердцем. А Господь смотрит на сердца, не так ли?
– Да. – Эллиот снова едва не плакал. – Так и есть. Спасибо, пастор.
Когда он ушел, Ферн глубоко задумалась. А потом ушла к себе наверх и села писать любовную историю о слепой девушке, искавшей родственную душу, и уродливом принце с золотым сердцем.
Ирак
– Как бы я хотел увидеть женщину без платка на голове. Хоть одну! И вот бы она была блондинкой или – еще лучше – рыжей! – простонал Бинс.
