страстно желала его. Он дал понять, что я могла делать все, что захочу, а я хотела многое.
Джаред тоже нервничал, но по другому поводу. Он боялся того, какими могут
оказаться результаты. Волновался не только за себя. Боялся за остальных ребят в команде
и особенно за меня. Он не хотел, чтобы кому-нибудь из нас пришлось пройти через это.
Компания планировала возобновить работу через два дня, и я боялась задать ему
главный вопрос. Я помнила, что он говорил до этого, но что, если результаты будут
отрицательные, он окажется чистым и захочет продолжать сниматься? Я не собиралась
спрашивать его об этом прямо сейчас, потому что ему было о чем волноваться в данный
момент.
Сегодня утром за завтраком он сидел полностью отстраненный и едва притронулся к
блинчикам, которые я приготовила для него. Обычно я не делала завтрак, но за последние
несколько недель у меня появилось много свободного времени, и поэтому я стала
готовить завтраки чаще.
Когда он закончил пить кофе, то поднялся наверх, чтобы принять душ и сделать
несколько звонков, он все не возвращался. Не хотелось надоедать ему. Я понимала, что он
должен побыть один, поэтому набрала своей сестре, чтобы узнать о ее планах. Она хотела
приехать к нам сюда, и мне нужно было четко объяснить ей, как нужно себя вести. Ни при
каких обстоятельствах я не позволю ей давить на него, делать неуместные предложения
или чувствовать некомфортно. Джаред мой.
Тауни вошла в комнату и услышала последнюю часть нашего разговора. Она начала
смеяться и плюхнулась рядом со мной на диван в гостиной. Я быстро завершила свой
звонок Винни и повернулась к ней.
— Боже, девочка, ты думаешь, каждая хочет откусить кусочек от твоего мужчины?
— Потому что так оно и есть, Винни в том числе. Если я расскажу тебе о тех вещах, про которые она говорила... Что ж, я вообще удивлена, что она до сих пор не появилась
здесь.
— Она любит тебя и никогда не встанет между тобой и Джаредом. Плюс ко всему, если ты не заметила, Джаред глаз с тебя не сводит.
Я улыбнулась ей:
— Знаю.
— Ладно, детка, что сегодня собираешься делать? Джаред сказал, сегодня никаких
съемок не планируется, и я действительно не хочу весь день торчать дома. Давай чем-
нибудь займемся.
Я посмотрела вверх на лестницу, которая вела в комнату Джареда.
— Не знаю, Тауни. Думаю, займусь тем, что захочет Джаред. Он немного
депрессует.
— Еще одна причина чем-нибудь заняться. Это отвлечет его от посторонних дел и, надеюсь, снимет немного стресса.
Я посмотрела на нее.
— Не думаю, что он считает так же. Почему бы не посмотреть какой-нибудь фильм, пока он не спустится из комнаты?
Клянусь, у него вместо ушей, должно быть, локаторы, потому что в этот момент мы
услышали, как открылась дверь, и не успела я закончить предложение, Джаред уже шел
по коридору. Он обошел винтовую лестницу и присоединился к нам в гостиной, сев по
другую сторону от меня. Он побрился налысо, от чего я у меня вырвался удивленный
вздох, но, быстро опомнившись, прикрыла свой рот, чтобы он не заметил мой шок.
Должно быть, он побрился, когда принимал душ. Сегодня у него было поганое
настроение. Поэтому я даже не хотела спрашивать его, почему он это сделал.
— Этот гребаный день может идти еще медленнее? Думаю, у нас что-то с часами.
Я улыбнулась ему, хотя все еще была взволнована.
— Малыш, это спутниковые часы.
— Что ж, значит, сломался этот хренов спутник, потому что на часах лишь полдень.
Я подняла руки и обняла его за шею, опустив голову ему на грудь и услышав, как
засмеялась Тауни.
— Что, думаешь, мир ополчился против тебя? Ты прав, все правительства решили
раздолбать к черту этот спутник, потому что несколько порнозвезд из Лос-Анджелеса не
могут еще чуть-чуть подождать, чтобы сдать ВИЧ-тест.
Я повернула голову в ее сторону и начала глазами метать в нее молнии. Она знала, насколько сильно он волнуется, и технически он ее начальник, поэтому ей стоило быть
более понимающей.
— Заткнись нахрен! — закричала я не нее.
— Ладно, ладно. Знаю, что разозлила вас, раз вы уже материтесь на меня. Так чем
займемся, чтобы скоротать время?
— Я ничего не хочу делать, — сказал Джаред возле меня. — Вы, девочки, можете
заниматься, чем хотите.
— Я тебя не оставлю, — прошептала я ему и поцеловала в край подбородка.
Два часа спустя нужно было начинать что-то предпринимать. Джаред ходил по дому
словно лунатик. И Тауни начала смотреть на него так же взволнованно, как и я. Она
сходила за своей сумочкой и принесла рецепт снотворного.
— Я пью это, когда летаю. Это очень сильная штука, но принимаю по одной и
вырубаюсь на восемь часов полета.
— Он ни за что не выпьет это.
— А ты и не говори. Раскроши и подсыпь в еду или напиток. Это единственный
способ успокоить его и заставить время идти быстрее.
— Я не знаю... — задумалась я, пока не услышала громкий звук из офиса наверху.
Дверь открылась, и он криком позвал меня, попросив принести ему метлу и совок. Он
разбил стеклянную вазу, которую я поставила ему на стол на прошлой неделе.
