Возведённый ею дом находился недалеко от полей большого частного питомника бывшего опытного хозяйства обанкротившегося сельскохозяйственного НИИ, где в советский период выводили новые сорта зерновых и других культур. Затем все земли и здания были приватизированы предприимчивыми «новыми русскими», которые стали выращивать различные саженцы, ягоды, овощи и прочие доходные растения. Бабка, не будь дурой, это дело пронюхала и стала разрабатывать план обезжиривания процветающего частного землевладения.
Поля охраняли крепкие парни, одетые в чёрную униформу, злые натренированные псы и высокий железный забор. С забором не худенькая, но юркая бабка успешно справилась при помощи отгибания железных прутьев принесённым с собой ломиком, для собак припасла гостинцев в виде косточек, купленных за бесценок с мясного рынка, ну, а охранников сама ночь помогала обманывать.
В ночь бабка уходила с лопатой и мешком. Под утро, усталая, но довольная, она приходила «с дела». Саженцы были добыты, уж не знаю, за каким таким делом они ей были нужны. Очевидно, продавала их дачникам. А вырученные деньги шли на внуков. Но совесть её всегда была чиста, адреналин бил в голову, и бабка чувствовала себя молодой, как в те военные и послевоенные годы, когда она ночами тайно срезала колоски для того, чтобы накормить своих многочисленных младших братьев и сестёр.
Её непутёвый дед Василий, пасущий по указанию своей бабки корову недалеко от питомника, не раз был допрошен с пристрастием неудачливыми охранниками:
Дед, а дед, а ты не слыхал о бабе такой – невидимке? Каждую ночь повадилась в поле ходить, саженцы воровать. Собаки за ней побегут, залают и, странное дело, исчезнут! Ни собак, ни бабы! А саженцев – нет! Чертовщина какая-то, ей-богу!
Нет, не видал такого чуда! – делал удивлённое лицо дед и лихо затягивался папироской.
А сам думал: «Ну, моя Катька даёт, баба-невидимка… Хех». Улыбался, и глаз его хитро загорался вспыхнувшим угольком, храня общую тайну.
Послала как-то бабка деда Василия за кирпичами на соседнюю стройку. Мол, договорись-ка. Дед приходит и кричит на всю стройку:
– Ребятки! А где тут у вас можно кирпичиков бы по дешёвке прикупить?
– Ты что, дед, такое удумал? Тут нельзя, конечно, – отвечают строители, оглядываясь на прораба.
Ну, нельзя, так нельзя, – понурился дед и пошёл домой. Дома бабка набросилась на него:
Ах ты, окаянный, а ты как спросил-то?
Да так и спросил. Мол, как бы у вас тут прикупить со стройки-то.
– Дурак ты окаянный, ну, ей-богу, житья никакого с тобой нет. Ни украсть, ни покараулить! Самой хоть иди!
Поздно вечером бабка Катерина с бутылкой своей водки под мышкой пошла на стройку. На стройке никого уже не было, кроме сторожа. Бабка объяснила, что так, мол, и так, надо позарез всего два десятка кирпичей на ремонт печи в бане. Сторож, откупорив бабкин самогон, сразу захмелел и благосклонно разрешил воспользоваться его добротой. А дед с бабкой за ночь сумели кирпичей на целую баню натаскать. Вот она, бабкина тактика – самая надёжная. А главное – верная!
То, что бабка жила через забор со знакомыми с детства аграрными угодьями, ей всегда не давало покоя. Саженцы от бабки и её компании были уже у всех её родственников, яблочное и другое варенье ели все, дружно нахваливая «воровские» бабкины таланты. Один из таких талантов был связан с клубникой, которая созревала на буржуйских полях. Этого бабка пропустить никак не могла.
Разговор о предстоящем сборе она случайно подслушала у бригадиров. В голове её моментально созрел гениально простой план. Бабка сходила в магазин, купила себе белый халат, как у женщин, собирающих ягоды на частных плантациях, и через знакомую только ей дырку в заборе с ведром наперевес шагнула в «коллектив». Стоял яркий солнечный день, и спелые красные клубничины сами просились в бабкино ведро. Бабка ела сладкую ягоду и наслаждалась своей смекалкой. Как-то незаметно пришло время окончания работ. И тут бабку окликнул охранник:
А вы, собственно, откуда?
Я?
Да, вы, сударыня.
Так я тут… хм… ягоду собираю.
Ну, это я вижу… что собираете.
А что такое?
Да просто ваши-то все давно ушли… работницы.
Да, ушли? Ой, а я заработалась совсем. Ну, надо же… – и бабка виртуозно завиляла задом с полным ведром ягоды.
Ой, а куда же вы? – закричал ошарашенный охранник, увидев бабку, убегающую в совершенно другом направлении.
Куда-куда? На кудыкину гору! – засмеялась чисто по-женски, кокетливым молодым смешком, бабка Катерина.
Собрала бабка «на дело» команду из трёх человек: себя, тётки Людки и деда своего Василия. Дело было «яблочное»: напромышлять на известном уже частном поле яблок. Собрались, взяли каждый по два ведра, мешок из-под картошки на всякий случай и пошли. Яблок набрали по два ведра на каждого, но было мало. Решили деда нагрузить мешком в придачу. Не может же русский человек уйти с поля, так сказать, налегке, надо с поля ползти, да и груз припереть с хату размером, чтобы на весь свой оставшийся век хватило.
