Остросюжетные рассказы. Герои из обыденного «сейчас» попадают в ситуацию «вдруг», когда надвигается опасность, мир стремительно меняется и приходит понимание, что главная ценность в жизни – сама жизнь. И тогда, чтобы выжить и победить, необходимо проявить смекалку, решимость, изворотливость и фантазию. В ситуации, когда жизнь висит на волоске, главным остаётся только один принцип: жить хочется – хоть убей. Этот тезис и послужил названием одного из рассказов.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ах, как некстати эти трое чертей ко мне ввалились! Я бельишко в тазу замочил, супчику сварил со свежей зайчатиной, а тут нате вам – принимай гостей нежданных. Хотя таких и гостями то назвать язык не повернется. Ворвались в домишко, едва я только успел по глупости своей открыть засов. И тут же покатился по полу от немилосердного удара по фейсу, под матюки и скотский гогот. И вот теперь сижу я в уголке своего, можно сказать, дома, связанный по рукам и ногам, с подбитым глазом, злостью немереной в душе и полным ералашем в башке. Хотя нет, в голове малость утряслось. Теперь и рассмотрел своих визитеров получше, и кое-какую начальную информацию получил. А они сидят, сволочи, в жарко натопленном доме, разомлевшие после февральской метели, и ждут мой супчик из зайчатины. Спеленали меня, черти, качественно. Хотя чего им меня троим да при оружии опасаться? Каждый из них порознь из меня фарш сделает не особо и вспотевши, а уж как все трое, так и в муку перемелют. Что я, Тайсон или какой-нибудь другой Шварценеггер? Клоуны, еще бы кляп в рот засунули. Тут кричи, не кричи – а до ближайшего человека верст двадцать. В такую непогодь и охотников то в лесу не сыщешь, хотя браконьерят сельские мужички, грешным делом…
Особенно злобно на меня рыжий верзила посматривает. А что плохого я ему сделал? Напротив, это он мне в глаз засветил. Рожа у него совершенно зверская, и без справки видно каким ремеслом на жизнь себе зарабатывает. А вот умишком он, кажется, скудноват. Да и зачем оно ему при такой то комплекции? Погоняло у него, насколько я расслышал, для такой внешности ну просто издевательское. Фунтик. Хотя может он и добрейшей души человек, просто у него имидж такой. Но все равно обидно. За мультяшного поросенка. Вот уж кто ни в чем не провинился.
Второй из троицы внешностью не обделен. Как, скажи, их господь параллельно с этим Фунтиком лепил, да дозировку перепутал. Красавчик. Ну, просто денди. Бабы по нему, поди, сохнут как пшеничка в неурожайный год. Высокий, подтянутый, ни грамма лишнего жирка. Волосы черные, с отливом. Правда, имечко у него посконное – Сеня. А может и кличка, леший их разберет. Так он для меня Сеней и останется. Может статься, что и навсегда. М-да… Но самый опасный вон тот, лет сорока и с солидной залысиной. Череп у него угловатый, усы, с сединой уже, щеточкой. Но самое главное – взгляд. А взгляд у него волчий. Уж в этом я разбираться научился, в том числе и на собственной шкуре. Такие как Сеня бывает и отметелят, но как-то, между прочим, без особого рвения, словно руки замарать боятся. Амбалы вроде Фунтика могут отмудохать так, что месяц будешь синяки примочками сводить и кровью, прошу пардона, писать. А вот такие не шибко и злобные и красноречивые, если уж решат, что ты для них хоть малейшую опасность представляешь, режут насмерть, холодно и без злобы. Вроде как не хватающие с неба звезд, но твердые профессионалы свою работу делают. Без энтузиазма и полета фантазии, но весьма качественно.
А Фунтик, подлец, между тем прекратил тяжелую работу мысли (почти явственно скрип шариков слышался) и хрипло спросил:
– Вольф, а может замочить его сразу? Мороки то сколько.
Первым делом я восхитился своей наблюдательностью. Ух ты! Как я верно то угадал типаж. Кличку усатому дали – точнее некуда. А полторы секунды спустя до меня дошел и смысл сказанного. Признаюсь, совсем нехорошо мне стало. С натурой этого волка я, видимо, не ошибся. И если он сейчас подойдет ко мне и хладнокровно перережет глотку душа моя, витая над моим же телом, не слишком удивится. Грустно, граждане. И это вместо «здрасьте» и «спасибо»?..
Вольф между тем посмотрел на меня задумчиво, без всякой неприязни решая мою судьбу. Как говорится, ничего личного. Ну, и за то вам, барин, премного обязан. Если и пришьют, то полюбовно. Может, даже в снежок закопают.
Однако видно не пришло мое время, поживу еще. Лениво оттолкнув от себя пустую тарелку, Вольф обидел Фунтика отказом:
– Не спеши. Сколько нам тут еще сидеть неизвестно. Обслугой ты будешь заниматься? Посуду вон помыть надо, не люблю беспорядка. Пожрать, опять же, сготовить. Да и жратвы у него как видно не склады, а вот зайчатинка на столе свежая. Сдается мне, что живет он в этой дыре по большей части натуральным хозяйством. Ты нам дичь будешь поставлять, или его в лес погонишь?
Ну, спасибо, благодетель ты мой. Если б мог – расцеловал бы во все щеки! Видать и впрямь еще поживу. А Фунтика даже жалко стало, столько на его роже разочарования написано. Он, может, и смолчал бы на такой облом, видать Вольф у них в большом авторитете. Но тут Сеня, по недомыслию, масла в огонь подлил:
– Слышь, Фунтик, ты при нем в вертухаях ходить будешь. Он в лес, и ты в лес. Он в сортир, и ты…
