Уже вскоре проявился неугомонный нрав моего сержанта. Этот деятельный непоседа не мог сидеть без дела. Изувеченная нога не приковала его к постели ненадолго. Он смастерил себе костыль и мгновенно научился весьма ловко скакать, опираясь на него. Он раньше меня облазил весь город и разузнал все о злачных заведениях Дермада. Мы с Ральком не могли сопротивляться его активности, сержант каждый вечер затаскивал нас в кабаки, причем сломанная нога совершенно не мешала ему дебоширить и задирать местных. Он нарочно приставал к дермадским мастерам, надеясь спровоцировать драку – но тщетно. Народ на севере такой тяжелый на подъем и невозмутимый, что подначки Роди не приносили желаемого результата. Меня, кстати, это вполне устраивало – я еще не забыл, что один из моих товарищей в Верделе был убит именно в таком вот кабаке…Ко всему мне еще и приходилось чуть ли не на себе таскать Ралька, который не мог передвигаться без посторонней помощи. К концу недели Роди осознал всю тщетность своих усилий, он оставил в покое местных мастеров и ему захотелось побед на ином поприще, а поскольку он был парень компанейский – то потащил в бордель и меня. Он бы и Ралька взял с собой, будь тот в состоянии. Я снова не нашел в себе сил противиться сержанту, тем более, что на его стороне был, так сказать, и зов плоти…
Денег у нас хватало и когда мы с Роди заявились в веселый дом – нас приняли как долгожданных героев. Да сержант и вел себя соответственно – он принялся орать во все горло, приветствовать девиц шлепками по выпирающим прелестям и требовать внимания. Он вопил, что сюда пришли герои, победители гнусных нелюдей и вот я, самолично взял в плен гнома – того самого, красотки, слышите? – и вот он, мой доблестный командир… И прочее в таком же духе. Его тут же подхватили под руки две барышни солидной комплекции, мне же, как младшему по званию, досталась только одна и, по-моему, невзрачная. Этакая сонная осенняя муха. Она не спеша и довольно-таки равнодушно повлекла меня за собой, медленно (но вовсе не томно, нет!) поднялась по лестнице… Все так же невозмутимо она разделась, повернулась передо мной так и этак, заученно демонстрируя свои прелести…То ли девицу так научили, то ли сама по себе она была такая медлительная – но все свои движения моя партнерша выполняла медленно и сонно. Я тоже разделся, хотя особого возбуждения не чувствовал.
– Свечи оставить? – безразличным тоном поинтересовалась девица.
