– Мне уже сказали об этом.
– То, что мы сейчас делаем, может быть названо актом надежды.
Хорошо одетый собеседник тщательно выговаривал слова. Они были явно написаны и отрепетированы. Больше людей придвинулось поближе, разговоры стали стихать – люди слушали. Оринда продолжал:
– Этот банк, как было заявлено, не имеет средств, чтобы продолжать строительство Форум-Ист. Во всяком случае, банк сократил свое участие в кредитовании наполовину, и некоторые из нас думают, что вторую половину отрубят тоже в том случае, если кто-нибудь не ударит в набат или не предпримет что-нибудь.
– Что-нибудь предпринять, насколько я понимаю, означает остановить деятельность целого отделения банка, – резко произнесла Эдвина. Она заметила несколько новых лиц в толпе, открытые блокноты и прыгающие карандаши. И сообразила, что появились журналисты.
Кто-то явно заранее предупредил прессу – этим объяснялось и присутствие команды телевизионщиков с камерой. «Интересно, кто это сделал?» – подумала Эдвина.
Вид у Сета Оринды был огорченный.
– Все, что мы делаем, мэм, это несем свои ничтожные гроши в банк, чтобы помочь ему пережить тяжелые для него времена.
– Точно, – вмешался другой голос, – правда, хорошие мы соседи?
– Это чушь! – резко произнес Нолан Уэйнрайт. – Этот банк не в тяжелой ситуации.
– А если он не в тяжелой ситуации, – спросила женщина, – почему же он так поступил с Форум-Ист?
– Позиция банка была четко изложена в заявлении, – ответила Эдвина. – Это вопрос приоритета. А кроме того, банк ведь заявил, что надеется возобновить полное финансирование позже. – Ей самой собственные слова показались несерьезными.
Остальные восприняли их явно так же, поскольку тут же раздались восклицания. Это было первое проявление враждебности присутствующих в банке. Почтенный мужчина – Сет Оринда – резко обернулся и поднял руку, призывая к вниманию. Выкрики прекратились.
– Что бы вы тут ни думали, – заявил он Эдвине, – факт налицо: мы пришли положить деньги в ваш банк. Вот что я имею в виду под актом надежды. Мы подумали, что, когда вы нас увидите и поймете, что мы чувствуем, может быть, вы передумаете.
– А если не передумаем?
– Тогда, я полагаю, мы поищем ещё людей и поднаберем по грошам ещё денег. Мы это можем. Еще немало добрых душ подойдет сегодня, и завтра, и послезавтра. Затем, к выходным, весть успеет разойтись по свету, – и он повернулся к журналистам, – и сюда явятся другие, которые присоединятся к нам на следующей неделе, причем не только из Форум-Ист. Конечно же, только чтобы открыть новый счет. Чтобы помочь этому несчастному банку. И больше ничего. Множество голосов подхватило:
– Правильно, мужик, ещё навалом народу подойдет… Хотя хлеба у нас немного, зато нас много… Передайте своим ребятам, чтобы поддержали нас…
– Конечно, – произнес Оринда с невинным видом, – некоторые из тех, что сегодня кладут деньги в банк, могут прийти завтра, или послезавтра, или на следующей неделе, чтобы их забрать. У большинства денег не так много, чтобы надолго их оставлять. Но потом, как только сможем, мы вернемся, чтобы положить их снова. – Глаза его озорно поблескивали. – Наша цель – занять вас, дать вам работу.
– Да, – сказала Эдвина, – я понимаю вашу цель.
Одна из журналисток, тоненькая блондинка, задала вопрос:
– Мистер Оринда, а сколько вы все собираетесь положить в банк?
– Не много, – ответил он любезно. – Некоторые принесли всего по пять долларов. Это самая маленькая сумма, которую принимает этот банк. Я правильно говорю?
Он посмотрел на Эдвину – та кивнула в ответ. Некоторые банки, о чем Эдвина и все присутствовавшие знали, требовали самое малое пятьдесят долларов для открытия счета и сотню для чековой книжки. «Ферст меркантайл Америкой» – в погоне за малоимущими вкладчиками – опустил эту цифру до пяти долларов.
И ещё одно: как только счет открыт, можно снять большую часть начальных пяти долларов, оставив лишь хоть что-то, дабы счет не был закрыт. Сет Оринда и остальные четко это понимали и решили замучить банк, открывая счета и снимая деньги с вкладов. Эдвина подумала: «Неплохо им это удалось».
И все же ничего незаконного или явно обструкционистского не совершалось.
Несмотря на свой ранг и владевшее ею несколько мгновений назад раздражение, Эдвина готова была рассмеяться, хоть и понимала, что не должна этого делать. Она снова взглянула на Нолана Уэйнрайта – тот пожал плечами и тихо произнес:
– Пока нет очевидного нарушения порядка, мы ничего не можем поделать – только следить за продвижением очереди. – И, повернувшись к Оринде, начальник охраны банка твердо сказал:
– Надеюсь, все вы поможете нам сохранять порядок внутри и снаружи. Охранники будут давать указания, сколько людей могут войти и где должна выстроиться очередь.
Оринда кивнул в знак согласия:
– Конечно, сэр, мы с друзьями сделаем все возможное, чтобы помочь. Нам тоже беспорядки не нужны. Но мы ждем от вас честного отношения.
– Что вы имеете в виду?
