– Вот именно! А военно-промышленный комплекс – мне так больше нравится – становится все сильнее, по мере того как слабеет американская экономика. У нас есть организация. Она ещё не оформлена, но формируется на глазах.
– Эйзенхауэр первым признал существование военно-промышленной структуры, – сказал Хейворд.
– И предупреждал об её опасности, – добавил Байрон Стоунбридж.
– Да, черт побери! – согласился Большой Джордж. – Что делает его ещё большим дураком! Кто-кто, а Айк должен был бы видеть такие возможности сосредоточения силы. А вы их видите?
Вице-президент сделал небольшой глоток плантаторского пунша:
– Это, конечно, между нами. Но да, я вижу.
– Вот что я скажу, – убежденно произнес Большой Джордж, – именно вы должны присоединиться к нам.
Достопочтенный Харольд спросил:
– Сколько, вы думаете, у нас есть времени, Джордж?
– Мои личные эксперты утверждают, что от восьми до девяти лет. После этого крах денежной системы неизбежен.
– Мне как банкиру, – вставил Роско Хейворд, – больше всего нравится идея о дисциплине в финансах и в управлении.
Джи. Джи. Куотермейн подписал счет из бара и встал.
– И ты её увидишь. Это я обещаю.
Они подъехали к десятой отметке.
Большой Джордж обратился к вице-президенту:
– Бай, вы играли намного лучше своих возможностей, и это делает вам честь. Так держать, и посмотрим, как выглядит экономический и дисциплинированный гольф. Вы опережаете нас всего на одно очко, а вам предстоит одолеть ещё девять сложных лунок.
Большой Джордж и Роско Хейворд ожидали на дорожке для картов, когда Харольд Остин искал свой мяч у четырнадцатой лунки, после длительных поисков сотрудник секретной службы обнаружил его в зарослях гибискуса. Большой Джордж расслабился после того, как они с Хейвордом преодолели две лунки и теперь опережали соперников на одно очко. Пока они сидели в карте, речь зашла о том, на что рассчитывал Хейворд. Случилось это на удивление неожиданно.
– Значит, ваш банк хотел бы иметь дело с «Супранэшнл».
– Мы думали об этом. – Хейворд старался говорить в таком же небрежном тоне.
– Я расширяю вложения «Супранэшнл» в иностранные средства связи, приобретая контрольные пакеты акций маленьких телефонных и радиокомпаний. Как правительственных, так и частных. Делаем мы это тихо, подкупая местных политиков, где нужно; таким образом мы избегаем националистической шумихи. «Супранэшнл» предоставляет передовую технику, высокий уровень обслуживания, который не могут обеспечить маленькие страны, а также стандартизацию международной связи. Нам это тоже очень выгодно. Через три года мы будем контролировать – через наши дочерние предприятия – сорок пять процентов линий связи по всему миру. Это и близко никому не удавалось. А для Америки это важно, так как будет жизненно необходимо в условиях господства промышленно-военного комплекса, о котором мы говорили.
– Да, – согласился Хейворд, – я понимаю, какое это имеет значение.
– От вашего банка мне нужен кредит в пятьдесят миллионов долларов. Конечно, по самым высоким кредитным ставкам.
– Естественно, все, о чем мы договоримся, будет по высшим кредитным ставкам. – Хейворд знал, что любая ссуда будет предоставлена «Супранэшнл» по наиболее выгодным для этой корпорации ставкам. В банковском деле было аксиомой, что самые богатые клиенты платят мизерные проценты по ссуде; самые высокие проценты платят бедные. – Нам придется только пересмотреть, – уточнил он, – ограничения, установленные для банка федеральным законодательством.
– К черту всякие ограничения! Есть ведь возможности обойти их – такие методы применяются каждый день. Ты это так же хорошо знаешь, как и я.
– Да, я слышал, что есть пути и способы. То, о чем они разговаривали – и прекрасно понимали друг друга, – было существующим в Соединенных Штатах правилом, запрещающим любому банку давать одному кредитору более десяти процентов своего капитала и полученных прибылей. Эта мера была придумана, чтобы уберечь банки от разорения и защитить вкладчиков от потерь. Для «Ферст меркантайл Америкен» предоставление пятидесятимиллионного кредита «Супранэшнл» значительно превышало установленный лимит.
– Обойти это правило, – сказал Большой Джордж, – вы сможете, если распределите кредит между нашими дочерними компаниями. А мы потом его объединим, как и где нам будет нужно.
Роско Хейворд задумался.
– Да, так можно сделать. – Он понимал, что предложение Джи. Джи, противоречит сути закона, хотя формально остается в его рамках. Но он также знал, что Большой Джордж говорит правду: наиболее крупные и престижные банки постоянно пользуются подобными методами.
И хотя эта проблема была решена, размер предполагаемого займа ошеломил его. Он представлял себе сумму в двадцать или двадцать пять миллионов для начала, по мере развития сотрудничества между банком и «Супранэшнл» эта сумма может и возрасти.
Как бы читая его мысли. Большой Джордж заявил:
– Малые суммы меня никогда не интересовали. Если пятьдесят миллионов для вас слишком много, давайте обо всем забудем. Я обращусь в «Чейз».
