Важная, но непонятная сделка, ради которой Хейворд сюда приехал, неожиданно стала ускользать от него.
– Нет-нет, – пылко возразил он. – Это не чересчур много.
Он перебрал в уме другие обязательства «ФМА». Никто не знал их лучше него. Да, пятьдесят миллионов для «СуНатКо» можно достать. Придется прикрутить все краны в банке – резко сократить выдачу мелких ссуд и закладных, но это возможно. Один большой кредит такому клиенту, как «Супранэшнл», будет намного выгоднее множества мелких ссуд, выдача и сбор которых требуют больших затрат.
– Я настойчиво рекомендую выдачу ссуды обсудить на собрании директоров, – решительно заявил Хейворд, – и уверен, что они согласятся.
Его партнер по гольфу отрывисто кивнул:
– Хорошо.
– Конечно, мне будет легче это осуществить, если я сообщу директорам, что наш банк будет представлен в собрании директоров «Супранэшнл».
Большой Джордж подрулил на карте к своему мячу, который он некоторое время изучал, прежде чем ответить.
– Это можно устроить. Если это произойдет, я буду рассчитывать, что ваш отдел кредитования вложит солидную сумму в наши акции. Настало время, чтобы цена на них благодаря новым покупкам поднялась.
– Это можно рассмотреть наряду с остальными вопросами, – с возрастающей уверенностью заявил Хейворд. – Совершенно очевидно, теперь «Супранэшнл» откроет у нас активный счет, и возникает вопрос компенсирования баланса…
Хейворд понимал, что они исполняют ритуальный танец банкира с клиентом. Танец этот был установлением связи между банками и корпорациями: ты – мне, я – тебе.
Джи. Джи. Куотермейн, извлекая железную клюшку из своей сумки крокодиловой кожи, раздраженно заметил:
– Не занимай мое внимание деталями. Мой финансист Инчбек будет здесь сегодня. Он полетит назад с нами завтра. Вот тогда вы и поговорите.
Было ясно, что короткий деловой разговор окончен. К этому времени рассеянная игра достопочтенного Харольда, похоже, надоела его партнеру.
– Вы меня с ума сведете, – в какой-то момент взмолился Байрон Стоунбридж. И затем:
– Черт побери, Харольд, ваши удары заразительны, как оспа. Каждому, кто с вами играет, надо прежде сделать прививку. – И по непонятной причине удары вице-президента стали все реже достигать цели.
Большой Джордж, радуясь своей победе, обнял Байрона Стоунбриджа за плечи:
– Мне кажется, это должно увеличить кредит доверия ко мне в Вашингтоне.
– Все зависит от того, чего вы хотите, – ответил вице-президент. И многозначительно добавил:
– И насколько вы благоразумны.
В мужской раздевалке за выпивкой достопочтенный Харольд и Стоунбридж заплатили каждый Джи. Джи. Куотермейну по сотне долларов – о такой ставке они условились ещё до начала игры. Хейворд отказался ставить, поэтому ему ничего не полагалось при выплате.
Большой Джордж великодушно произнес:
– Мне нравится, как ты играл, партнер. – И, обратившись к остальным, добавил:
– Я думаю, Роско заслуживает похвалы. А вы как считаете?
Они согласно кивнули. Большой Джордж хлопнул себя по коленке.
– Понятно! Место в совете директоров – «Супранэшнл». Подходит вместо приза?
Хейворд улыбнулся:
– Уверен, что вы шутите.
В одно мгновение улыбка слетела с лица главы «СуНатКо».
– О «Супранэшнл» я никогда не шучу.
Тут Хейворд понял, что это способ претворения в жизнь того, о чем они говорили раньше с Большим Джорджем. Если он согласится, это, конечно, будет означать и принятие остальных обязательств. Он раздумывал лишь несколько секунд.
– Если вы серьезно, то я буду счастлив принять ваше предложение.
– Об этом будет объявлено на следующей неделе. Предложение было столь внезапным и ошеломляющим, что Хейворду все ещё верилось с трудом. Он ожидал, что кто-то из состава директоров «Ферст меркантайл Америкен» будет приглашен в состав совета директоров «Супранэшнл». Но чтобы выбрали его и притом сам Джи. Джи. Куотермейн! Это было наградой из наград. Нынешний совет директоров «СуНатКо» представлял сливки деловых и финансовых кругов.
Как бы читая его мысли, Большой Джордж рассмеялся:
– Среди всего прочего ты сможешь присматривать за деньгами своего банка.
Хейворд заметил вопросительный взгляд достопочтенного Харольда, слегка кивнул, и его коллега-директор просиял.
Второй вечер в особняке Джи. Джи. Куотермейна на Багамах значительно отличался от первого. Все восемь человек – и мужчины и девушки – держались более раскованно, чего не было накануне. Роско Хейворд, заметив разницу, подумал, что знает, в чем причина.
Интуиция подсказывала ему, что Ретта провела предыдущую ночь с Харольдом Остином, Криста – с Байроном Стоунбриджем. Он надеялся, что они оба не думают того же о нем и Эйврил. Во всяком случае, он был уверен, что их хозяин так не думал: несколько фраз, брошенных им утром, указывали на это – наверное, Большого Джорджа ставили в известность обо всем, что происходило или не происходило в этом доме. Между тем вечер – который они провели снова у бассейна, а потом ужинали на террасе – был замечательным. Роско Хейворд позволил себе расслабиться и повеселиться.
