– Мне уже пришлось отменить одну встречу сегодня днем, – проворчал глава «Мидконтинент раббер», – и у меня есть ещё дела, поэтому давайте покороче.
Несколько человек согласно кивнули.
– Я буду как можно более краток, джентльмены, – пообещал Алекс, после того как Джером Паттертон официально его представил. – Я намерен изложить четыре пункта.
И начал говорить, загибая пальцы:
– Первое: наш банк лишается значительной части прибыли, не используя всех возможностей для роста долгосрочных вкладов. Второе: расширение долгосрочных депозитов увеличит стабильность банка. Третье: чем дольше мы откладываем, тем сложнее будет наверстать многих наших конкурентов. Четвертое: существуют возможности выйти в лидеры – возможности, которые должны использовать и мы, и другие банки, – с помощью возврата к традициям личной, корпоративной и национальной выгоды, о чем мы давно забыли.
Он описал методы, с помощью которых «Ферст меркантайл Америкен» может добиться преимущества над конкурентами: увеличение процентов по долгосрочным вкладам до установленного законом верхнего предела; более привлекательные условия для вкладчиков на срок от одного до пяти лет; система чеков для долгосрочных вкладчиков до предела, обозначенного банковским законодательством; поощрения для открывающих новые счета; широкая рекламная кампания программы долгосрочных вкладов и девяти новых отделений банка.
Для выступления Алекс покинул свое обычное место и встал во главе стола. Паттертон слегка отодвинулся в сторону. Алекс привел с собой главного экономиста банка Тома Строгана, расставившего для обозрения совета схемы на подставках.
Роско Хейворд, подавшись вперед, сидел с бесстрастным лицом и слушал.
Алекс на минуту умолк, и Флойд Леберр тотчас сказал:
– У меня сразу же возникло одно соображение.
К Паттертону вернулась его обычная вежливость, и он спросил:
– Ты согласен отвечать на вопросы по ходу, Алекс, или оставим их на конец?
– Флойду я отвечу сейчас.
– Это не вопрос, – без улыбки сказал глава «Дженерал кейбл». – Это зафиксированный факт. Я выступаю против значительного расширения долгосрочных вкладов, поскольку тем самым мы себе перекрываем кислород. У нас уже есть значительные депозиты от сотрудничающих с нами банков…
– Восемнадцать миллионов долларов от организаций, занимающихся долгосрочными вкладами и ссудами, – сказал Алекс.
Он ожидал возражения Леберра, и в том, что он сказал, был смысл. Лишь немногие банки существовали в одиночку; у большинства были финансовые узлы с другими, и «Ферст меркантайл Америкен» не был исключением. Несколько местных организаций, занимающихся долгосрочными вкладами и ссудами, сохраняли значительные депозиты в «ФМА», и боязнь, что эти суммы могут быть изъяты, заставляла и прежде отложить предложения по расширению долгосрочных вкладов.
Алекс заявил:
– Я думал об этом.
Леберра не удовлетворил этот ответ.
– А ты подумал о том, что если мы начнем активно конкурировать с нашими клиентами, то потеряем эту область деятельности целиком?
– Потеряем немного. Я не верю, что мы потеряем все. В любом случае наше начинание значительно перекроет потери.
– Это твое мнение.
– Мне это кажется оправданным риском, – настаивал Алекс.
– Ты же выступал против риска с «Супранэшнл», Алекс, – спокойно произнес Леонард Кингсвуд.
– Я не против риска. Это гораздо меньший риск, между этими двумя направлениями нет ничего общего.
На лицах за столом был написан скепсис.
– Я бы хотел услышать мнение Роско, – сказал Леберр.
– Да, давайте послушаем Роско, – подхватили двое других директоров.
Головы повернулись к Хейворду, уставившемуся на скрещенные на груди руки.
– Не хочется топить коллегу, – спокойно произнес он.
– Почему же? – поинтересовался кто-то. – Он ведь пробовал потопить тебя.
Хейворд слегка улыбнулся.
– Я предпочитаю быть выше этого. – Его лицо посерьезнело. – Однако я согласен с Флойдом. Бурная деятельность по расширению долгосрочных вложений лишит нас важной сферы бизнеса. Я не считаю, что теоретическая прибыль стоит этого. – Он указал на одну из схем Строгана, демонстрировавшую географию новых отделений. – Члены совета могут заметить, что пять из предложенных отделений расположены близко к организациям, занимающимся долгосрочными вкладами и ссудами, крупным вкладчикам «ФМА». Можно не сомневаться, что это не пройдет незамеченным.
– Такое расположение отделений, – сказал Алекс, – тщательно выбрано в результате исследования плотности населения. Они будут находиться там, где живут люди. Конечно, организации, занимающиеся долгосрочными вкладами и ссудами, пришли туда первыми – во многом они были дальновиднее таких банков, как наш. Но это не значит, что мы постоянно должны воздерживаться от такой деятельности.
Хейворд пожал плечами:
– Я уже высказался. Впрочем, я вот что скажу: мне вообще не нравится идея маленьких отделений.
– Это будут монетные лавки, – не сдержался Алекс, – банковские отделения будущего.
Он понимал, что все выходит не так, как он рассчитывал. К вопросу об отделениях он хотел подойти позже. В общем, теперь это, очевидно, уже не имело значения.
