Хотя рекомендации были перечислены в синих папках, он все же их изложил: немедленно предоставить пятидесятимиллионную ссуду «Супранэшнл» и её дочерним компаниям, одновременно сократив финансирование в других сферах деятельности банка. Сокращения, заверил Хейворд слушавших его директоров, будут ликвидированы, «как только это будет возможно и разумно», хотя он предпочел не уточнять когда. В заключение он сказал:
– Я рекомендую этот пакет предложений совету и обещаю, что при их реализации показатели наших доходов будут выглядеть очень хорошо.
Как только Хейворд откинулся на спинку стула, Джером Паттертон объявил:
– Теперь можно приступить к вопросам и обсуждению.
– Откровенно говоря, – произнес Уоллес Сперри, – мне и то и другое кажется излишним. Все ясно.
Я думаю, мы свидетели настоящего прорыва в делах банка, и я предлагаю одобрить предложения. Несколько голосов выкрикнули вместе:
– Поддерживаем!
– Предложено и поддержано, – нараспев произнес Джером Паттертон. – Мы готовы голосовать?
Он явно надеялся на это. И уже поднял молоток.
– Нет, – тихо произнес Алекс Вандерворт. Он отодвинул в сторону карандаш и изрисованный листок бумаги. – И я считаю, что никто не должен голосовать без более серьезного обсуждения.
Паттертон вздохнул и положил молоточек на место. Алекс из вежливости уже предупредил его о своих намерениях, но Паттертон надеялся, что Алекс, почувствовав почти единодушное настроение совета, передумает.
– Мне искренне жаль, – продолжал Алекс, – выступать в совете против моих товарищей по руководству Джерома и Роско. Но я не могу, из чувства долга и совести, побороть беспокойство по поводу этой ссуды и утаить мое с этим несогласие.
– А в чем дело? Твоей подружке не нравится «Супранэшнл»?
Колкий вопрос последовал от короля мясоупаковочной индустрии Форреста Ричардсона, давнего директора «ФМА»; он отличался бесцеремонностью и славился своей придирчивостью.
Алекс вспыхнул от гнева. Директора, несомненно, помнили, что пресса связывала его имя с кампанией Марго по «операции в банке» три месяца назад; как и тогда, он не собирался обсуждать здесь свою личную жизнь. Подавив желание сказать резкость, он ответил:
– Мы с мисс Брэкен теперь редко обсуждаем банковские дела. Могу вас заверить, что это, во всяком случае, мы не обсуждали.
– А что же вам не нравится в этой сделке, Алекс? – поинтересовался другой директор.
– Все.
За столом поднялся шум, послышались возгласы раздраженного удивления. Все повернулись к Алексу, и лица их не выражали дружелюбия.
– Лучше выкладывайте все до конца, – сухо предложил Джером Паттертон.
– И выложу. – Алекс достал исписанную страницу из своей папки. – Для начала я не согласен с объемом вложения в одно предприятие. Мы не только идем на неразумный риск, но, кроме того, по-моему, совершаем мошенничество согласно разделу двадцать три «А» акта о «Федеральном резерве».
Роско Хейворд вскочил.
– Я протестую против слова «мошенничество».
– Ваш протест не меняет истины, – спокойно произнес Алекс.
– Это не правда! Мы же ясно объяснили, что даем ссуду не корпорации «Супранэшнл», а её дочерним компаниям. Это: «Хепплуайт дистиллерз», «Гринапэс турз лэнд», «Этлес джет лизинг», «Кариббиен файненс» и «Интернэшнл бейкериз». – Хейворд схватил синюю папку. – Каждая ссуда указана здесь отдельно.
– Но это все же дочерние компании, находящиеся под контролем «Супранэшнл».
– Помимо этого давно существующие, вполне самостоятельные компании.
– Тогда почему же сегодня и все время мы говорим исключительно о «Супранэшнл»?
– Для простоты и удобства, – сердито ответил Хейворд.
– Ты знаешь так же хорошо, как и я, – настаивал Алекс, – что, как только деньги банка попадут к любой из этих дочерних компаний, Джи. Джи. Куотермейн сможет – и будет – распоряжаться ими по своему усмотрению.
– Все, хватит! – Это был Харольд Остин. Он подался вперед и хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание. – Большой Джордж Куотермейн мой хороший друг. Я не намерен сидеть спокойно и слушать, как его обвиняют в коварстве.
– Никто в коварстве его не обвиняет, – возразил Алекс. – Я сейчас говорю о существовании конгломерата. Между дочерними компаниями «Супранэшнл» часто проходят большие суммы – об этом говорят их балансовые отчеты. И следовательно, мы будем одалживать деньги одной организации.
– Что ж, – произнес Остин и, отвернувшись от Алекса, обратился к остальным членам совета, – я просто хочу повторить, что хорошо знаю Куотермейна и «Супранэшнл». Как знают многие из вас, по моей инициативе произошла на Багамах встреча между Роско и Большим Джорджем, где и договорились об этом кредите. Учитывая все обстоятельства, могу сказать, что это необычайно удачная сделка для банка.
Наступила тишина, которую нарушил Филип Джоханнсен.
– А не может так быть, Алекс, – полюбопытствовал президент «Мидконтинент раббер», – что вы немного обиделись на то, что поиграть в гольф на Багамы пригласили Роско, а не вас?
– Нет. Я не свожу смысл моих слов к отдельным личностям.
Кто-то скептически заметил:
– Что-то не похоже.
– Джентльмены, джентльмены! – Джером Паттертон постучал молоточком.
