– Нет. Опыт – это дымовая завеса, созданная мужчинами, чтобы не пускать женщин. Ничего мужского в банковском деле нет. Для этого требуются лишь мозги – и у женщин они есть, иногда больше, чем у мужчин. Все же делается либо на бумаге, либо в уме, либо в ходе разговора, так что единственная физическая работа в банке – это таскать мешки с деньгами в бронированные машины и из них, чем женщины-охранники, без сомнения, могли бы тоже заниматься.
– Я с этим спорить не стану, – сказала Эдвина. – Только рассуждения твои устарели. Безраздельное господство мужчин уже нарушено такими, как я, и нарушается все больше и больше. Кому же нужны борцы за женские права? Мне они не нужны.
– Не так уж ты глубоко внедрилась, – парировала Марго. – В противном случае ты уже сидела бы в башне, а не рассуждала бы о такой возможности сегодня.
Льюис Д'Орси хмыкнул:
– Touche , моя дорогая.
– Другим сотрудницам банка нужно женское движение, – заключила Марго, – и будет нужно ещё долгое время.
Алекс откинулся на спинку кресла, по обыкновению получая удовольствие от спора, в котором участвует Марго.
– Что ни говори, а наши совместные ужины, – заметил он, – скучными не назовешь.
Льюис кивком согласился.
– Позвольте мне сказать, поскольку я все это начал, мне приятно, что у вас есть такие намерения в отношении Эдвины.
– Ну хорошо, – решительно заявила его жена, – я тебя тоже благодарю, Алекс. Но и хватит. Давайте оставим эту тему.
Так они и поступили.
Марго сообщила, что подала в суд на универсальный магазин, систематически обманывавший покупателей по кредитным карточкам. Общие суммы на ежемесячных чеках, пояснила Марго, всегда на несколько долларов превышали положенную сумму. Если кто-то жаловался, разницу объясняли ошибкой, но жаловались редко.
– Когда люди видят напечатанную автоматом сумму, они предполагают, что она должна быть точной. Они забывают или не знают, что ошибка может быть запрограммирована в автомате. В этом случае так оно и было. – Марго добавила, что магазин получил десятки тысяч прибыли, что она и намеревается доказать в суде.
– В банке мы не программируем ошибки, – сказала Эдвина, – но они случаются – с участием или без участия автоматов. Вот почему я призываю людей проверять получаемые ими уведомления.
В расследовании дела с универсальным магазином, рассказала далее Марго, ей помогал частный детектив Вернон Джэкс. Он был прилежен и изобретателен. Она очень хвалила его.
– Я слышал о нем, – сказал Льюис Д'Орси. – Он занимался расследованием для комиссии по контролю за валютно-финансовыми операциями – я их тогда навел на кое-что. Хороший человек.
Когда они выходили из столовой, Льюис предложил Алексу:
– Давайте глотнем вольного воздуха. Хотите присоединиться ко мне и посидеть за коньяком с сигарой? Пойдемте ко мне в кабинет. Эдвина не переносит сигарного дыма.
Извинившись, мужчины спустились на один этаж – квартира Д'Орси на вершине небоскреба состояла из двух этажей – в святая святых Льюиса. Там Алекс с интересом осмотрелся.
Комната была просторной, с книжными полками вдоль двух стен, а вдоль третьей шли стеллажи для журналов и газет. Полки и стеллажи были забиты. В комнате стояли три рабочих стола, на одном была электрическая пишущая машинка, и на всех лежали горы бумаг, книг и папок.
– Когда за каким-нибудь столом становится невозможно работать, – пояснил Льюис, – я просто перебираюсь за другой.
В открытую дверь виднелась комната, где днем работала секретарша, а также находилась картотека. Льюис зашел туда и вернулся с двумя коньячными бокалами и бутылкой «Курвуазье».
– Я часто думаю о том, – заметил Алекс, – что лежит в основе успеха делового листка.
– Я могу говорить только о своем, который, по мнению компетентных судей, лучше всех остальных. – Льюис передал Алексу коньяк и указал на открытую коробку с сигарами. – Берите – это «Маканудос», лучших не бывает. Стоимость вычитается при налогообложении.
– Как вам удалось этого достичь?
Льюис хмыкнул:
– Посмотрите на ленточку вокруг каждой сигары. За пустячную цену первоначальные ленточки были сняты и надеты специальные, с надписью «Деловой листок Д'Орси». Это реклама – значит расходы, необходимые для дела, поэтому каждый раз, куря сигару, я получаю удовольствие от сознания, что курю за счет Дяди Сэма.
Не сказав ни слова, Алекс взял сигару и с удовольствием понюхал. Он давно зарекся давать моральные оценки лазейкам, к которым прибегают люди, чтобы избежать налогов. Конгресс узаконил это, так кто же может винить человека за то, что он пользуется лазейками?
– Отвечаю на ваш вопрос, – сказал Льюис. – Я не скрываю задач «Делового листка Д'Орси». – Он дал Алексу раскурить сигару, затем раскурил сам и с удовольствием затянулся. – Он существует, чтобы преумножать богатства богатых.
– Я это заметил.
