«По правде говоря, процент по этой ссуде чересчур мал, и будет очень сложно создать компенсированный баланс. Но ввиду того, что Большой Джордж подключил нас к делам „Супранэшнл“, я думаю, мы поступим мудро, если на это пойдем.
Я рекомендую дать ссуду. Вы согласны?»
Джером Паттертон отослал письмо обратно с лаконичным «да», написанным карандашом рядом с последним вопросом. Зная Паттертона, Хейворд не сомневался, что он лишь мельком проглядел бумагу.
Хейворд не считал нужным вовлекать в это дело Алекса Вандерворта, к тому же ссуда не была такой уж большой и для неё не требовалось одобрения комитета по денежной политике. Таким образом, через несколько дней Роско Хейворд лично её одобрил, подписав необходимые бумаги, на что он имел полное право.
А вот на что он не имел права — и никого не поставил об этом в известность — это на личную сделку с Джи. Джи. Куотермейном.
Во время их второго разговора насчет «Кью-Инвестментс» Большой Джордж, звонивший из чикагского отделения «СуНатКо», сказал:
— Мы говорили с Харольдом Остином о тебе, Роско. Мы оба считаем, что настало время и тебе присоединиться к нашей инвестиционной группе. Мне хочется, чтобы ты был с нами. Поэтому я выделил тебе две тысячи акций, которые, будем считать, уже оплачены. Это сертификаты на предъявителя без указания фамилии — так будет более безопасно. Я велю послать их почтой.
Хейворд засомневался.
— Спасибо, Джордж, но не думаю, что мне следует на это соглашаться.
— Ради всего святого, почему?
— Это будет не этично.
Большой Джордж расхохотался:
— Это реальный мир, Роско. Подобное происходит между клиентами и банкирами постоянно. Ты это знаешь. Я это знаю.
Да, Хейворд знал, что такое случается, но не «постоянно», как утверждал Большой Джордж, и сам Хейворд никогда в таких делах не участвовал.
Не давая ему сказать, Куотермейн продолжал настаивать:
— Слушай, приятель, не будь дураком. И если тебе так больше нравится, давай скажем, что эти акции — тебе в благодарность за совет по вложениям.
Но Хейворд знал, что не давал никакого совета по вложениям — ни тогда, ни впоследствии.
Спустя два дня сертификаты акций «Кью-Инвестментс» прибыли авиапочтой в заказном письме с хитрыми печатями и пометкой «Сугубо лично и конфиденциально». Даже Дора Каллаган его не вскрыла.
Вечером того же дня, изучая приложенную Большим Джорджем сводку о финансовом положении «Кью-Инвестментс», Хейворд понял, что принадлежащие ему две тысячи акций номинально стоят по двадцать тысяч долларов. Со временем, если «Кью-Инвестментс» начнет приносить прибыль или её акции пойдут в продажу, стоимость их значительно возрастет.
В этот момент Хейворд решительно хотел вернуть акции Джи. Джи. Куотермейну; затем, поразмыслив над своим ненадежным финансовым положением — а состояние его дел за последние несколько месяцев ничуть не улучшилось, — он заколебался. В конце концов он поддался искушению и через два-три дня спрятал сертификаты в свой сейф в главном отделении «ФМА». Он же не отобрал у банка деньги, рассуждал Хейворд. Нет, не отобрал. На самом деле из-за сделки с «Супранэшнл» все обстояло как раз наоборот. Так если Большой Джордж решил сделать дружеский подарок, то зачем проявлять неблагодарность, отвергая его?
Но то, что он его принял, по-прежнему немного беспокоило Хейворда, в особенности после того, как Большой Джордж позвонил ему в конце прошлой недели — на этот раз из Амстердама — и попросил дополнительно полмиллиона долларов для «Кью-Инвестментс».
— У нашей группы «Кью» возник уникальный шанс приобрести здесь, в стране гульденов, блок акций, которые наверняка пойдут на повышение. По простому телефону не могу много рассказывать, Роско, так что доверься мне.
— Я, конечно, верю, Джордж, — ответил Роско, — но банку нужны подробности.
— Получишь их завтра с посыльным. — И Большой Джордж подчеркнуто добавил: — И помни, ты теперь один из нас.
Во второй раз Хейворду стало ненадолго не по себе: похоже, Джи. Джи. Куотермейн уделяет больше внимания собственным вкладам, чем руководству «Супранэшнл». Но новости следующего дня разубедили его. «Уолл-стрит джорнэл» и другие газеты поместили на видном месте заметки о проведенном Куотермейном захвате через «СуНатКо» промышленных компаний в Европе. Это был переворот в экономике, в результате которого акции «Супранэшнл» подскочили на биржах Лондона и Нью-Йорка, что делало тем более разумным предоставление «ФМА» ссуды промышленному гиганту.
Как только Хейворд вошел в свою приемную, миссис Каллаган одарила его своей обычной, исполненной достоинства улыбкой.
— Остальные бумаги у вас на столе, сэр.
