- Нора! - почти крикнула сестра, дрожа, как в лихорадке. - У нас на стене сидел какой-то мальчик!
Я замерла.
- Он уже спрыгнул, но, кажется... Он видел меня, Нора!
Я долго успокаивала сестру.
Может, мальчик никого и не видел.
А если и видел, то кто ему поверит?
Кто поверит ребенку?
Все.
7 ноября
Сегодня после полудня приходил жандарм. Долго стучал в дверь, а потом, махнув рукой, направился к дому напротив, где к нему быстро подошли две дамы, втягивая голову в плечи и озираясь по сторонам. Жандарм пожал плечами, одна из женщин покачала головой, а вторая начала что-то быстро говорить стражу порядка.
Я отошла от окна и на ватных ногах поднялась в спальню сестры. Эльза сидела в кресле, листая книгу.
От навалившейся слабости я опустилась на пол прямо около двери.
- Мы уезжаем, Эльза.
И в этот момент у меня зажгло веки.
8 ноября
Сегодня жандарм приходил снова. Он с раздражением постучал в дверь, и не получив ответа, быстро ушел.
Вечером я уложила в чемоданы наши немногочисленные вещи и вынесла их в гостиную.
- Нора, - тихо произнесла сестра. - у тебя же еще ничего не прошло...
- Не имеет значения, Эльза. - резко ответила я, протягивая сестре плащ и шляпу с вуалью. - Завтра он придет не один. И в конце концов, они вломятся в дом. У нас нет времени ждать, Эльза.
Я протянула руку к своему плащу.
В холле гулко щелкнул открывшийся замок.
Я так и не дотронулась до плаща, застыв от ледяной мысли.
С чего я решила, что у меня единственный ключ от двери?
7 декабря
...- Увы, мистер Уолдер, подобное еще не встречалось в моей практике. - с замешательством ответил доктор Канрет. - Право, у меня было много странных случаев, но этот... Но как я понял, помимо зуда кожи девочка ничего более не ощущает?
Нет, доктор, мои глаза не зудели, они горели, словно на веки насыпали мелкой горячей золы. Когда это случилось в первый раз, я кричала от страха, что мои глаза сгорают, а мама пыталась меня успокоить, накладывая мокрые холодные повязки мне на веки.
Жжение прошло через час. Успокоившись, я заснула.
А утром мама пришла ко мне в комнату и едва не потеряла сознание.
...Через некоторое время после жжения на веках начинали проступать черные пятна, словно мне брызнули в глаза краской. Пятна увеличивались, сливались, тонкими щупальцами ползли по лбу и щекам, где замирали, немного не достигнув линии волос и скул, оборвавшись тонкими мохнатыми линиями.
"Черная маска" держалась неделю, а потом начинала светлеть, бледнела и исчезала.
А однажды не уходила месяц...
Доктора мне помочь не смогли. В конце концов, я смирилась и только надеялась, что маска будет появляться все реже и реже.
Но шло время, и несколько раз в год мне приходилось на какое-то время запираться в своей комнате.
Когда мне было тринадцать лет, мама родила Эльзу.
Я до сих пор не знаю, взглянула ли она хоть раз на свою дочь, прежде чем умереть?
У Эльзы "черная маска" была с рождения.
И за девять лет ее жизни ни разу не покинула лицо сестры.
...В холле раздались тихие, медленные, знакомые шаги.
Я до боли прижала руки к груди, услышав звук отворяемой двери.
Эльза с расширенными от ужаса глазами смотрела на входящего гостя.
Я судорожно вздохнула и повернулась к вошедшему.
Мне едва исполнилось восемнадцать, когда погиб отец.
Газеты писали, что обрушились опоры строящегося вокзала. Знакомые говорили, что все было подстроено, ведь в тот день отец был в составе министерской комиссии, проверяющей строительство.
Слухи гласили, что отца убили.
После его смерти появились сотни закладных, якобы подписанных отцом, и все счета в банке разлетелись за несколько недель.
А сплетни о странных мисс Уолдер заплясали по столице, больше не сдерживаемые авторитетом отца.
Я отпустила большую часть слуг, так как оставшиеся крохи бывшего состояния таяли на глазах. И наверное, кто-то из бывших горничных посоветовал владельцу цирка узнать у старшей мисс Уолдер, не продаст ли она ему для представлений чернолицего ребенка, которого держит в дальней комнате...
Я едва не набросилась на того мужчину, мечтая выцарапать ему глаза, чем только родила новые сплетни.
В конце концов, я решила продать дом в столице и перебраться в маленький городок. У нас заканчивались деньги, а еще не все счета были погашены. Я продала дом, все ценные вещи и драгоценности. Закладные были погашены, но проценты с оставшихся денег приносили крохотный доход.
В первом городе я познакомилась с Бертой...
Милая, добрая Берта.
Когда она увидела Эльзу, то убежала, но мы надеялись, что страх отпустит ее, и она вернется.
...В ту ночь мы впервые спасались бегством.
Затем нескончаемой цепью потянулись другие дома.
Два дома подожгли, чтобы сжечь живших там ведьм.
В другой дом начали ночами швырять камни, разбивая стекла в окнах.
А в одной деревушке селяне решили убить двух демонов, поселившихся в доме на краю луга.
Почти пять лет мы только и делали, что бежали от одного города к другому, забыв, что такое спокойствие и беспечность...
С плаща Кристофа на порог гостиной упало несколько дождевых капель.
Сколько я смотрела на мокрые полы его плаща, прежде чем решилась поднять глаза и посмотреть ему в лицо?
