По крайней мере, Килори предполагал, что это были гриски. Присутствие корабля грисков на орбите давало повод думать, что рабовладельцы были либо из этого народа, либо из их приспешников. Но не исключено, что правды он никогда не узнает. Броня каждого из оборонявшихся была снабжена системой самоуничтожения, которая, как видно, активировалась либо самим солдатом, либо автоматически в случае его гибели. После этого от него оставалось такое месиво, что невозможно было понять, как он выглядел при жизни.
Это было сродни одержимости Джикстаса сокрытием своего внешнего облика, только доведенной до крайней степени. Гриски явно не хотели, чтобы кто-то знал, как они выглядят, и ради этого шли на беспрецедентные меры.
Когда бои переместились в тесные забои – и там же завершились, – эта мания секретности обернулась против них же, и многие гриски стали сопутствующими жертвами взрывающейся брони ближайших товарищей. Вкупе со смертоносным натиском и ювелирной точностью паккош, а также непредвиденным сопротивлением, которое оказали рабовладельцам аборигены, этот факт привел к тому, что бой, который мог бы затянуться на дни и даже недели, закончился по истечении одной ночи.
Для Килори это стало отрезвляющим напоминанием, что, несмотря на всю мощь, осведомленность и влияние грисков, даже для них в Хаосе нет-нет да и всплывали неприятные сюрпризы.
Он сидел в одиночестве под навесом в углу столовой, любуясь красными облаками вокруг заходящего за горизонт солнца и пытаясь выбросить из головы самые душераздирающие сцены сегодняшнего дня, когда его уединение нарушили два визитера.
– Килори Уандуалонский, – поприветствовал его Траун, махнув рукой в сторону особы, которая пришла вместе с ним. – Это магис. Она хочет с вами поговорить.
– Да, я помню вас еще с «Эйлоса», – сказал Килори. – Чем могу служить?
С секунду женщина молчала, сверля его взглядом глубоко посаженных темных глаз, которые располагались на ее лице над расщепленными челюстями. Боковым зрением Килори уловил, что Траун застыл в полной неподвижности, и его горящие красные глаза не упускали ничего.
Взгляд магис как будто потерял накал.
– Нет, – сказала она. – Он не подойдет.
– Но он ведь тоже навигатор, – возразил Траун. – Значит, может прикоснуться к Бездне.
– Может, но не так, как надо, – ответила магис.
– Почему это «не так»? – спросил Килори. Его кожистые складки взметнулись от недоумения и уязвленной гордости. – Следопыты по своему навигационному мастерству превосходят всех остальных, вместе взятых.
– Космические пути меня не интересуют, – отрезала магис. – Вы не подойдете.
– Раз так, оставим этот разговор, – сказал Траун, подхватив ее под руку и мягко разворачивая от Килори. – Приношу извинения за беспокойство, следопыт. Больше не будем вам мешать.
– Спасибо, – пробормотал Килори, глядя им вслед и растерянно помахивая кожистыми складками. Что значит «космические пути меня не интересуют»? А где еще, кроме космоса, навигатор должен прокладывать путь?
Следопыт вернулся к трапезе, но еда, и так довольно-таки безвкусная, окончательно потеряла для него привлекательность. Килори все равно доел свою порцию, чтобы насытить организм питательными веществами, поглядывая на Трауна с магис, которые вышли из столовой и направились к общежитиям, где шахтеры впервые с тех самых пор, как разразилась их гражданская война, провели мирный вечер со своими семьями.
– Добрый вечер, следопыт.
Килори оглянулся. С другой стороны городка к нему подходил Уингали под бдительной охраной четырех спецназовцев в броне.
– Добрый вечер, Уингали фоа Мароксаа, – ответил следопыт. – Я думал, паккош уничтожили всех врагов.
– Что, прошу прощения?
Килори указал на спецназовцев:
– Иначе зачем вам телохранители.
– А, – обронил Уингали. – Да, насколько мне известно, враг повержен. Но мы находимся в отдаленном от цивилизации регионе, окруженном лесами и горными разломами. Здесь могут скрываться хищники и прочие опасности природного происхождения. Мне показалось, вы чем-то расстроены.
– Так и есть, – подтвердил Килори, лихорадочно соображая. Замечание магис о «некосмических» путях одновременно интриговало и беспокоило, но он не хотел, чтобы другие думали, будто он придает этому какое-то особое значение. Лучше даже не заикаться об этом. – Хотелось бы узнать, сколько еще мы с Саршем будем оставаться здесь, пока нас не вернут в наше родное четыреста сорок седьмое отделение Гильдии, – на ходу сориентировался он.
– Вернут вас? – удивленно переспросил Уингали. – Следопыт, паккош вас не нанимали, поэтому у нас нет обязательств обеспечивать вам транспорт до вашей базы или куда-либо еще.
Килори вытаращился на пакка. Не такого ответа он ожидал.
– Вы, верно, шутите, – осторожно выдал он. – Я бесплатно привел сюда ваш корабль от Рапакка и рисковал жизнью, участвуя в вашей вылазке. Разумеется, моим действиям соответствуют определенные встречные обязательства с вашей стороны.
– В обычных условиях – да, – согласился Уингали. – Но вы содействовали врагу в нападении на Рапакк. Исходя из этого, вы, в сущности, являетесь военнопленным.
