— Ага! — возликовал внезапно осчастливленный эмир. — Ты, Гуссейн Гуслия, не такой уж и великий мудрец. Если проткнуть человеку язык раскалёнными иголками, он уже никогда никому и ничего не скажет. Я, эмир Бухарский, мудрее тебя, потому что знаю про это, а ты нет.
Сперва Старик изображал Бухарского эмира только с посторонними, потом вошёл во вкус и стал проделывать то же с людьми из ближнего круга.
Так он заставил Игоря своими словами пересказать ему им же самим разработанный план действий, умело симулируя при этом временную утрату памяти.
— В соответствии с планом, — говорил Игорь, — до аэропорта он добрался без нашего сопровождения. Учитывая профессиональную подготовленность объекта, на борту никого из наших также не было. Служба аэропорта назначения доложила о прибытии лично мне, сразу после посадки самолёта. Его встретила автомашина «Волга» с водителем и охранником, доставила к дому на Солнечной улице, где он и заночевал. В течение ночи выходил на связь дважды. Вот расшифровки.
— Да вы без бумажек, голубчик, без бумажек, — хитрил Старик. — Вы так расскажите.
— Оба раза звонил Первому. Сперва коротко доложил, что на месте и всё нормально. Во второй раз сказал, что товар покажут завтра вечером.
— А он по какому телефону звонил? Как это сейчас говорится — по рации?
— По мобильному телефону.
— Там какой-то номер есть? Как у обычного телефона?
— Так точно.
— А откуда вы номер узнали?
Игорь покорно вздохнул. О том, как можно снимать информацию с сотовой связи, совершенно не интересуясь номером абонента, он рассказывал Старику раза четыре. Ну ничего. Можно рассказать и в пятый. Играть так играть.
— То есть, если я вас, Игорь, правильно понял, перехваченные вами сообщения — единственные. Других не было?
— Совершенно правильно.
— Хорошо. Продолжим.
— Первоначально нельзя было ничего исключить. Гусейнов мог быть или на Солнечной, или в любом другом месте. Собственно, задача и состояла в том, чтобы понять — объект куда-то поедет или останется на Солнечной. А если останется, то привезут к нему кого-то и куда потом увезут?
— Правильно.
— Поэтому на всех выездах с Солнечной были поставлены наши люди. Примерно в двадцать сорок объект на той же «Волге» с охранником проследовал в сторону гор.
— А как вы установили, что он был в машине?
— Когда он оказался неподалёку от нашего поста, на его мобильный позвонили. Спросили Галину Алексеевну. Он ответил, что таких здесь нет. По уровню сигнала и установили.
— Не понимаю. Сейчас техника до такого совершенства дошла?
— Дошла.
— Хорошо. Продолжайте.
— Собственно, продолжать нечего. Объект прибыл на Белую Речку.
— Простите?
— На Белую Речку. Там есть селение. По-местному — аул. У заброшенного клуба на окраине объект вышел из машины. Отсутствовал четыре с половиной часа.
— Как установили?
— Визуально. С километровым отставанием за ними шла машина со спецтехникой. Заняли позицию на высоте, отсмотрели через приборы ночного видения.
— Дальше.
— Оттуда он позвонить не смог, там мобильная связь плохо работает. Сел в «Волгу», двинулся к городу, примерно через минут тридцать пять позвонил Первому. Вот распечатка.
— Своими словами, своими словами.
— Вылетаю завтра первым же рейсом. Информацию подтверждаю, подробности при встрече. Все, собственно. Какие будут указания?
Старик перегнулся через стол, что для него было совершенно несвойственно, похлопал Игоря по плечу и сказал:
— Знаете, голубчик, никаких не будет указаний. Идите-ка отдыхать. Только вот что. Прежде чем поедете спать, наберите вот этот номер. Вы там расскажите, где находится эта самая Чёрная Речка…
— Белая.
— Белая. Пусть — Белая. И — ложитесь. Когда отдохнёте, позвоните сюда. Если будут новости, я вам сообщу. А так — спасибо большое. Огромную и очень полезную работу проделали.
Вопреки уже укоренившейся на кавказских рейсах традиции, посадка в самолёт прошла даже не то чтобы вовремя, а минут на десять раньше.
От минеральной воды и пива Илья Игоревич, измученный бессонной ночью и обилием впечатлений, отказался. В иллюминатор ему было видно, как доставившая его прямо к трапу «Волга» разворачивается и направляется к выезду с лётного поля. У ворот «Волга» затормозила, охранник Андрей высунулся и приветливо махнул рукой на прощанье.
Вот и всё. Сейчас самолёт начнёт выруливать на полосу, заревут моторы, шасси заскачет по неровному бетонному покрытию, потом задерётся нос, прекратится тряска, все шторки слева задёрнут, чтобы солнце не слепило, и можно будет полтора часа поспать. В Москве встретят, отвезут за город, там пять минут в душе. И потом — доклад.
