Интересно всё-таки, что на свете происходит? Что чечены решили взять аул — понятно. После того, как московского гостя спёрли прямо из самолёта, такого можно было ожидать. То, что целая дивизия, совершенно случайно, как рояль в кустах, оказалась на месте — с натяжкой тоже понятно. Армейская разведка вполне могла пронюхать, да и чекисты иногда мышей ловят. Но то, что в игре оказались воры, ни на какие совпадения не спишешь. Вывод — на азера и девку идёт охота такого уровня, какой Андрей даже и представить не способен. Потому, прежде всего, что совершенно неясно — где принимаются главные решения. Где то место, из которого в состоянии одновременно организовать и чеченскую вылазку, и армейскую засаду, и мобилизацию воровского братства.
Кто же это, мать вашу вдоль и поперёк, в многострадальной стране нашей располагает такими скрытыми ранее возможностями? А?
И ещё интересно — как теперь быть? Возвращаться или оставаться на месте нельзя, потому что, перекрыв проходы, урки непременно двинутся прочёсывать местность, это вопрос времени. Дальше двигаться — тоже непонятно как. Потому что во второй раз может и не повезти. Тройки-пары могут сидеть на каждом километре. А километров — до условленной точки — не меньше десяти, если мерить, как птичка летает.
Да ещё и неизвестно, что на точке. Вполне может быть, что там уже всех в ножи взяли, а теперь поджидают, пока долгожданные гости свалятся прямо в руки.
И посоветоваться не с кем. Шамиль бы сейчас подполз с ножичком и дорогу расчистил. Оно, конечно, дело нехитрое. Андрей тоже так умеет. А ну как к рассвету придут сменять или у них система условных сигналов налажена? Через час сыграют в догонялку и порвут в клочья.
Стоп, стоп… Одну, как говорится, минеточку. Есть такой шанс, что придут сменять. Значит — что? Раз повезло, может и во второй повезти, а там уж, как говорится, Бог любит троицу. Тем более, что терять особо нечего, если не считать молодой жизни.
Троица — троицей, но всего Андрею повезло четыре раза, а один раз не повезло.
Оказалось, что воры и вправду сменяются, как заправские часовые. На рассвете появились двое, посидели с Башкой и Никой, потрепались вполголоса. Потом Башка и Чика поднялись и двинули по тропе, аккурат в нужном направлении.
Андрей, предусмотрительно перебравшийся на полусотню метров вперёд, пополз за ними. Логично было предположить, что воры двинутся от пикета к пикету, где непременно перекинутся парой слов со знакомцами. Тем самым они исполнят совершенно необходимую для Андрея роль передового дозора, осведомлённого к тому же об особенностях местности и расположении неприятеля.
Так и произошло. Всего пикетов по дороге оказалось ещё три, причём устроены они были с такой сволочной хитростью, что самое первое своё ночное везение Андрей иначе как милостию Божией объяснить и не мог.
Несмотря на выучку и незаурядный боевой опыт, ему так ни разу и не удалось определить, откуда трижды возникали неприметные серые фигуры. Вроде идут Башка с Чикой по дорожке, потом один из них то свистнет, то кашлянет, то пустую консервную банку подденет ногой — глядишь, появился кто-то и стоит рядом. Первые два раза появившийся поговорил немного и вильнул влево от тропы, так что понятно было Андрею, как засаду обходить — справа, по склону. В третий раз так и остался на тропе — стоит, смотрит в небо и шевелит губами, не то стихи читает, не то молится.
А время идёт. Башка с Чикой шагают быстро, скоро стемнеет, по следам будет не найти, терять же их никак нельзя. Андрей подполз поближе, взял камень и зашвырнул изо всех сил в кусты. Оставшийся на тропе перестал шевелить губами, метнулся за скалу, а из ёлок поблизости высыпало человек пять. Стали шерстить все кругом.
Андрей успел соскочить вниз, не посмотрел даже, куда летит. Однако пронесло. Дерево росло на обрыве, непонятно, на чём и держалось, Андрей за него зацепился, а то бы лететь вниз и лететь. Пока тропу прочёсывали, ушёл низом. Сперва отползал, чтобы не наделать шуму, потом вскочил — и бегом.
С километр пробежал, перешёл на шаг, чтобы не попасть в объятия к Чике.
Крадётся, прислушивается. Вот закашлял впереди кто-то, похоже, Башка. Можно перевести дух и свериться по карте — до сарая, где ждут свои, осталось совсем немного.
Тут везенье и кончилось. В спину упёрся нож.
— Клево бегаешь, — сказал сзади Чика. — Очень клево. Ты только не дёргайся, потому как вокруг народу много, и никуда ты, голубь, отсюда не денешься. Автоматик свой положи аккуратно на землю, пушечку достань и — рядышком. Что там у тебя ещё есть? Тоже положи. А теперь присядь на корточки и ручками за пятки возьмись. Вот так. Сиди тихонько.
— Думаешь, перехитрил всех, — продолжил он, отодвинув ногой на безопасное расстояние выложенный на землю арсенал. — Хрен тебе! Неохота тебя по горам на себе тащить, решили, что сам ножками дойдёшь, так оно вернее будет. Эх ты, служивый, сука ты казённая… Мимо сибирских зэков ещё ни одна армейская рвань не проходила. Давай-ка я тебя стреножу на всякий случай, чтоб шальная мысль в голову не вскочила…