— Что ж так встречают? — и он небрежно коснулся правой рукой левой подмышки. — Я ведь один пришёл, без оружия. Если для понтов надо, сейчас тут целая рота появится. А то и две.
— У нас охрана не для понтов, — медленно произнёс Ларри. — И оружие у них не для понтов. Нам есть с кем воевать. Здравствуй, Фредди.
— Здравствуй, здравствуй, Ларри Георгиевич. А я уж думал — ты меня забыл. Я тут в Москве послал своих к вам машину покупать. «Мерседес». Такое, прости за выражение, говно впарили, да ещё тысяч десять лишних слупили. Я со всеми наворотами заказывал, а получил неизвестно что. Телевизор в салоне ни хрена не работает, одни полосы показывает. Сцепление полетело на следующий день. А за ремонт дерут — я тебе скажу… Если они тебе все эти бабки, которые за ремонт дерут, отдают по-честному, то ты уже миллиардером должен быть. Может, так и есть — нет? Я ведь тебе ещё, когда знакомились… в Саратове, что ли… предлагал — возьми меня в долю по «Мерседесу», хоть порядок наведу. Есть тема?
— Тема всегда есть, — дружелюбно признался Ларри. — Но ты ведь сейчас не за этим приехал?
— Не за этим, — гость неожиданно вспомнил, что не со всеми ещё поздоровался, повернулся всем корпусом к Платону, протянул для рукопожатия изуродованную правую руку и улыбнулся стальной безрадостной улыбкой.
— По телевизору много вас видел, Платон Михайлович. Все думал — как бы так встретиться, чтобы повидаться. А тут вот и случилось. Не было, как говорится, счастья, да несчастье свело. Я прилягу? У меня организм такой покалеченный всякой экологией, что сидеть не могу. Врачи запрещают. Только лежать или стоять… А в ногах, как народ говорит, правды нету.
Он грузно проследовал к дивану, улёгся, потом пошарил рукой, сгрёб подушки, устроил под ноги.
— Стоял долго. Ноги затекли. Значит, такая история. Я к вам не сам по себе, а потому, что Кондрат попросил. По нынешним временам — господин Кондратов. У вас тут по горам парочка шастает — мужик и девка. И кое-какие людишки в Москве, кто-что — не знаю и врать не буду, Кондрата по-свойски попросили парочку эту аннулировать. Мешает она. Бумаги при них должны быть — так их надо опять же в Москву доставить. Такое дело.
— Почему Кондрата попросили? — с деланным равнодушием поинтересовался Ларри.
— А чёрт их знает! Сами ни хрена не могут, развалили страну, вот и бегают, побираются. Помоги, дескать, удружи…
— А с каких это пор Кондрат с красными работает?
Лежащий приподнялся на локте и внушительно поводил в воздухе пальцем.
— Вор никогда с властью работать не будет. Сука — да. А вор — нет. Иначе в сортире замочат, хоть ты Кондрат, хоть кто. Закон у нас такой. Раз Кондрат согласился, значит, не власть попросила, а человек. Такой, которому Кондрат отказать не может.
— Ну хорошо, — вмешался Платон. — Так в чём предложение?
— Простое предложение. У нас есть охранная структура. ЧОП — по-нынешнему. Нормальная такая структура. И предложение будет — купите, ребята, половину. Пятьдесят процентов.
Платон и Ларри переглянулись.
— Сколько?
— Я же сказал — пятьдесят процентов.
— Денег сколько?
— Поллимона. Зеленью. Чтоб понятно было — я тут на природу поехал, мяса покушать, все такое. А с горы слез какой-то пьяный придурок, начал камнями кидаться. В прежние времена его бы тут же и закопали, а теперь так, что ли, не принято. Ребята его скрутили и посадили в холодную, чтобы оклемался. Мне они не подчиняются, вроде у них своё начальство есть. Вот я и предлагаю — половину акций возьмите на себя и будем разбираться с этим шпаненком совместными усилиями.
— Я не понял, — сказал Платон. — Ларри, а ты понял?
— Думаю, что понял. Объясни на всякий случай ещё раз.
Фредди шумно выдохнул.
— Беда с вами. Пока не разжуёшь да в рот не засунешь, сами ни в жизнь не догадаетесь. Ваш этот спецназовец — у нас. Зовут его Андрюха, а в кармане у меня плёночка, где его хорошо видно, как он со мной разговаривает. Пока он нам только про шесть часов вечера сказал, про другое — где ваша парочка прячется — толком и не спрашивали. Утром сегодня посоветовались. Решили так. Мужику, который Кондрата просил, отказать никак нельзя. Кондрат ему по жизни должен. Отдадим, что просит. Но и с вами по беспределу поступать нельзя, законы наши не позволяют. Да и на Кондрата вы первыми вышли. Поэтому давайте решать, мужики. Мы Андрюху можем либо в Москву отправить — пусть там колют насчёт того, где парочка обретается, либо сами здесь за час-другой расколем. Но тогда все мимо вас пойдёт. А если по понятиям, то у вас в этом деле доля должна быть, причём не меньше нашей. Вот так вот. Понятно теперь?
— А что же мало запросили? — спокойно поинтересовался Ларри. — Всего пятьсот тысяч. Для нас это вообще — тьфу.