– Семейный, – подтвердил я.
Больше всего на свете я скучал сейчас по Насте, жалея, что сейчас не двадцать первый век с его скоростями и техническими возможностями, когда ты в любой день можешь прыгнуть на самолет и через несколько часов оказаться в Москве, ну или просто устроить сеанс видеосвязи с любимой.
Только лишившись всего этого, понимаешь и начинаешь ценить прогресс по-настоящему.
Немного позубоскалив с довольным аж рот до ушей Левоном, отправились на доклад к Художникову.
– Значит, Шульц – агент Мышанского… – протянул тот. – Молодцы, чекисты, грамотно работают. Надеюсь, и у нас тоже появятся подвижки на этом направлении.
Он пояснил:
– Реязов собирался сегодня встретиться со своим информатором из столовой, вроде как есть хорошие новости.
В тот момент мы ещё не знали, что на самом деле ждёт нашего товарища.
Встреча Реязова со своим информатором натолкнула меня на идею навестить Лёньку Зубка – рыночного жулика, уже успевшего оказать нам кое-какие услуги.
Сразу после совещания я направился на Старбаз – старый базар, место, где промышлял Лёнька.
Оказавшись там, я понял, что переоценил свои силы: народу на рынке было полным полно, казалось, сюда приехало полгорода. Толпы покупателей фланировали вдоль бесконечного количества торговых рядов, а от криков продавцов можно было оглохнуть.
Сущий Вавилон…
Искать тут Зубка всё равно, что иголку в стоге сена. Да и не факт, что он будет рад встрече. Может и свалить от греха подальше.
Я – человек настойчивый и упрямый, а уныние – тяжкий грех. Надо что-то придумать, причём быстро, и я придумал.
Здесь нужен тот, кто в толкучке Старбаза чувствует себя как рыба в воде и знает все входы и выходы.
Кажется, я знаю, кто мне поможет.
У центральных ворот чумазые пацаны-беспризорники зарабатывали на жизнь, кто как умел: развлекали публику грустными песнями или «стреляли копеечку», выпрашивая подаяния. Мальцы посерьёзнее подряжались в грузчики и таскали на угловатых подростковых плечах тяжёлые узлы и мешки.
Да уж… сколько лет ещё будет решать советская власть эту проблему.
Я поманил одного из них, побойчей, пальцем. Моя физиономия в городе ещё не примелькалась, и мало кто знал, где я работаю, так что от меня не шарахались и за три версты не обходили.
Пацан спокойно подошёл ко мне и уставился пытливым взором, в котором не было признаков страха, а скорее обычное любопытство. Ну и желание подзаработать, куда без него.
– Тебе чего, дядечка? – солидным тоном спросил он.
Голос его уже начал ломаться, и подростковый басок то и дело сменялся детским писком.
– Дело есть, – в тон пацану ответил я.
– А мне с того какая корысть?
Я показал монету.
– Будет твоей, если найдёшь мне Лёньку Зубка.
Я не сомневался, что беспризорники, регулярно ошивавшиеся на рынке, прекрасно знают всю местную гопоту от урок до сявок, поэтому даже не стал уточнять, в курсе ли парнишка, о ком идёт речь.
– А если не найду? – усмехнулся мальчишка.
– Значит, деньги останутся при мне.
Пацан на секунду задумался, прикидывая потенциальные проблемы и собственные выгоды.
– А тебе он зачем? – для вида поинтересовался он.
– Тебе сказать, что с любопытной Варварой на базаре сделали? – улыбнулся я и шутливо потянулся к его носу.
– Не надо, – отпрянул пацан и вытер рукавом разодранного пальто чумазый шнобель. – Ты тут постой, а я сбегаю.
– Договорились.
Пацан исчез в воротах, а я принялся ждать.
Минут через пять меня дёрнули сзади за полу пальто. Я обернулся и с удивлением увидел своего посланца. Надо же, какой шустрый. И как это я его пропустил?
Через центральные ворота он не выходил, значит, воспользовался другим выходом.
– Нашёл?
– Нашёл, дядечка. Только ты б поспешил, если тебе Зубок сильно нужен, – встревоженно произнёс он.
– Что такое? – нахмурился я.
– Убивают его, – пояснил мальчишка.
– Чего?! – воскликнул я. – А ну, веди…
Беспризорник повёл меня какими-то окольными путями. Мы пропетляли мимо палаток, амбаров и складов и оказались напротив обшарпанной стены, вдоль которой лежали кучи мусора. Хватало здесь и человеческих экскрементов – понятно, куда нетерпеливая публика бегает справлять большую и малые нужды.
Запах тут стоял просто отвратительный.
– Там его бьют, за деревьями, – показал беспризорник.
Я присмотрелся.
Действительно, в небольшой рощице трое дюжих мужиков, судя по всему, деревенских, чистили морду Зубку, причём делали это в лучших традициях сельских драк: жестоко и кроваво. Если не прийти урке на подмогу, скоро от него останется отбивная, а это точно не входило в мои планы.
Что самое интересное, на помощь Зубок не звал, да и редкие свидетели делали вид, что ничего не происходит и спешили покинуть место. Похоже, тут действовал закон джунглей: каждый сам за себя.
Милиция тоже обходила закуток стороной, так что расправа могла длиться бесконечно долго.
– Жалко Лёньку, – внезапно всхлипнул беспризорник. – Он хороший, добрый…
Надо же, оказывается наш Лёня не такой уж пропащий. Только это не мешало ему разводить доверчивых граждан, и по идее сейчас он получал по заслугам.
