– На этот раз едешь не по делам, а в Москву. Звонил Трепалов. У него хорошие новости: у тебя нашлись высокие покровители там, в столице. Феликс Эдмундович, Семён Михайлович Будённый… Теперь тебе ничего не грозит. И спасибо за твой труд, Георгий Олегович! Жаль отпускать тебя, но ничего не поделаешь, – грустно произнёс он.
Я купил билеты в тот же день на вечерний поезд, простился с ребятами. Им тоже нашлось, чем гордиться.
– А мы Рейку взяли вместе с чекистами, – довольно улыбаясь, сообщил Лёва. – Они смогли внедрить в его банду своего человека – какого-то Шульца. Когда Рейка заночевал у Шульца, тот напоил бандитов снотворным, вызвал нас… Ну мы их и повязали тёпленькими…
Петя ещё лежал в госпитале, но стремительными темпами уже шёл на поправку. И помогала ему в том безмерно счастливая жена – Вера.
На прощанье он крепко сжал мою руку.
– Спасибо, Жора!
– За что?
– Да ладно тебе прибедняться! Мне Вера всё рассказала, как ты её от бандитов спас. Так что в любой день в любое время ждём тебя к нам в гости вместе с женой!
– Обязательно приедем! – пообещал я.
Сначала я хотел сделать Насте и Степановне сюрприз – свалиться внезапно как снег на голову, но потом передумал – отправил телеграмму. Само сбой, ехал не с пустыми руками, ребята в Ростове помогли накупить гостинцев.
Будет о чём вспомнить и поговорить!
До квартиры добрался на извозчике. Брал не торгуясь, сколько заломили, столько и заплатил. Так велико было желание поскорее увидеть Настю.
Взбежал по лестнице, позвонил в звонок.
Открыла Степановна, вытиравшая руки об передник.
Я обнял её, поцеловал в щёку.
– Жорка! Счастье-то какое! – прошептала она.
Её глаза увлажнились.
– А Настя где? Чего не встречает?
– Настя с учёбы не вернулась ещё. Она теперь у нас занятая. Правда, обещалась пораньше прийти.
Мы вошли на кухню. На столе лежал неприметный серый конверт.
– Что это? – спросил я.
– Это? Это тебе какой-то мальчонка час назад притащил. Просил передать лично в руки. Наверное, с твоей службы.
– Да? – задумчиво протянул я и взял конверт в руки.
Надписей на нём не было. На официальное письмо ну никак не похоже…
Я разорвал его, внутри был вложен маленький лист бумаги, сложенный вчетверо.
Развернув его я принялся читать, а когда закончил, почувствовал, как кровь приливает к голове. Меня затрясло, и я усилием воли заставил себя улыбнуться и ответить на вопрос Степановны «Ну, что там?» непринуждённым – «Ты права. Это по службе».
Письмо гласило: «Если хочешь увидеть свою жену живой, приходи к 14 часам к Патриаршим. К тебе подойдут».
