— Каштановые волосы, — начала она, — пышные и вьющиеся. Возраст чуть за двадцать. Худощав, но атлетического сложения. Интересно, что Агнес снимала квартиру с парнем, а не с девушкой, не имея при этом с ним интимных отношений, насколько это нам известно. Это он нашел ее первый. И звали его…
Тут Мина осеклась и выпучила глаза.
Винсент спокойно кивнул.
— Волосы ведь можно обрезать и покрасить, — заметил он.
— Приятеля Агнес звали Даниэль Баргабриэль. И мы только что с ним разговаривали.
Мина выскочила из машины и побежала обратно к кафе.
Винсент постучался в комнату старшего сына.
— Беньямин?
Тишина. Наверное, он в наушниках. Винсент осторожно приоткрыл дверь, осознавая незаконность вторжения.
Так и есть. Беньямин возле компьютера, в одном халате. При виде отца он поставил игру на паузу, снял наушники и оглянулся. На мониторе мелькнул логотип игры «Пэт оф экзайл»[14]. Беньямин вопросительно поднял бровь. Есть ситуации, когда слов по возможности лучше избегать.
— Ты серьезно? — Винсент кивнул на халат.
Считалось, что в свои девятнадцать Беньямин не нуждается в родительской опеке. В свое время он доказал право самому распоряжаться своей жизнью, перепрыгнув через класс в школе основной ступени. Но в стенах родительского дома все же был вынужден придерживаться некоторых установленных правил.
— Времени скоро шесть вечера, — продолжал Винсент, — а ты еще не одет. Во сколько ты сегодня встал?
— Не знаю. — Беньямин пожал плечами. — Думаю, часа два тому назад.
— То есть спал до четырех? Это же почти семнадцать часов! А школа?
Беньямин посмотрел на него взглядом сына, выросшего безо всякого участия отца. Винсент не мог так смотреть, потому что у него никогда не было ни такого отца, ни вообще никакого. Но он прекрасно понимал, что значит этот взгляд.
— Я учусь в университете, папа, — напомнил Беньямин. — И ездить каждый день в Чисту — напрасная трата времени и денег, потому что все выложено в Интернете. Я давно уже прослушал сегодняшние лекции.
Винсенту захотелось спросить, когда сын в последний раз проветривал комнату, потому что в воздухе стоял запах разлагающейся плоти. Но воздержался от вопроса. Его уже не раз выставляли отсюда, а сегодня Винсенту как никогда была нужна помощь Беньямина.
Он хотел понять, что связывало Агнес и Туву. Здесь определенно было что-то, чего Винсент не видел. Возможно, он недостаточно хорошо знал жизнь современной молодежи. Конечно, и Агнес, и Тува были старше Беньямина, но по образу жизни они ближе скорее ему, чем Винсенту.
Римские цифры на их телах и разбитые часы наводили на мысль, что здесь должно быть что-то еще. Что-то вроде сообщения, скрытого в обстоятельствах самого убийства. И если Винсент был мастером по таким головоломкам, то Беньямин — экспертом. Ведь это Беньямин, а не он мог без труда прочитать бинарный код и написать компьютерную программу, которая понадобилась бы им в дальнейшем. Винсент уже передал сыну часть полученной от Мины информации и надеялся на лучшее.
— Ты хотел что-то конкретное? — Сын многозначительно кивнул на монитор.
Винсент прикрыл за собой дверь. Это дело касалось только его и Беньямина.
— Просто хотел узнать, как продвигается наша работа, — ответил он, убирая со стула книгу об острове Ява и игру «Уоргеймер 40 000», чтобы сесть.
— Честно говоря, с этим я вряд ли далеко продвинусь, — ответил Беньямин, который сразу все понял. — Уверен, что это вся информация, которую ты можешь мне дать?
— Пока да, к сожалению… — Винсент вздохнул. — Мы знаем их имена, Тувы и Агнес. Представляем себе, как они выглядели, чем занимались и где жили. Знаем, когда они умерли, я рассказывал тебе про разбитые часы. Полагаю, что это важная деталь. Это всё.
На полу была разбросана одежда, грязная и чистая вперемешку. Винсенту было некуда поставить ногу, кроме как на нее.
— И еще… — добавил он, — жертвы были пронумерованы римскими цифрами «три» и «четыре».
— Или же это просто порезы.
Беньямин взял то, что Винсент убрал со стула, и поставил на полку. Одежда на полу, похоже, его мало заботила.
— Именно так, — согласился Винсент. — Следовательская группа совсем не уверена в том, что это цифры. Но мы исходим из того, что он ничего не оставлял на волю случая.
Беньямин почесал в густой шевелюре, по виду никогда не знавшей расчески.
— Неплохо бы знать, были ли они знакомы с убийцей, — сказал он.
Винсент не смог удержаться от смеха.
— Да, это многое прояснило бы. Но на сегодняшний день мы не имеем об этом не малейшего представления, хотя… есть парень, который знал их обеих.
— Да? Ну и?..
— Я встречался с ним в кафе, где он работает. Признаюсь, надеялся увидеть психопата, но он совершенно не оставляет такого впечатления. Хотя он странный и очень даже себе на уме. С другой стороны, с учетом того, как мало мы знаем, нельзя ничего исключать. Возможных сценариев тем больше, чем меньше фактов, на которые они опираются.
— Папа, ты что-нибудь слышал о бритве Оккама?
— Это ты к тому, что из всех возможных объяснений нужно выбирать самое простое?
— Ну… да, примерно так.
