— Ну в целом я понял, — кивнул Волконский. — Но поспешу тебя огорчить, Василий Викторович. Денег ты просишь немало, и наш вклад получается ну о-о-очень неравноценным. Так что ни о каких «пополам» речи идти не может. Четвертинка. Вот твоя доля от будущей прибыли.
— Сорок процентов.
— Четверть.
— Треть! — упёрся я. — Это моё последнее слово, Игорь Николаевич.
Князь посидел, поулыбался, попыхтел сигарой, но в итоге согласился. Не обеднеет, блин. Учитывая то, что Волконского всякие иностранцы о встрече с Его Императорским Величеством просят, деньги для него уже давно потеряли ценность. Их у него просто дохрена.
— Ладно, уболтал.
Я же в свою очередь мальчонка голодный. Мне ещё расти и расти до таких высот, и потому я продолжил яростно отвоёвывать своё:
— Плюс достойная зарплата на время стройки.
— Хорошо.
— Мне и поварам.
— А повара-то тут причём? — вскинул бровь Волконский. — Как откроемся, так пусть и приходят. Определим зарплатный фонд и сам назначишь кому сколько…
— Нет! — тут я осмелел настолько, что даже перебил князя. — Мне нужна моя команда. Ребята лучшие в своём роде, и пока суть да дело их с руками оторвут лучшие московские рестораны. Вы вообще в курсе откуда я их сманил и чего мне это стоило? «Корона Империи», Игорь Николаевич!
Вторая бровь князя тоже поползла наверх.
— Да-да, та самая! И если мы хотим удержать их в штате, то придётся устроить пацанам хороший жирный отпуск. К тому же какое-то время мы будем прорабатывать меню, искать оборудование, настраивать логистику и эргономику рабочих площадей.
«Эргономика рабочих площадей» — просто несусветная херабора, которую я придумал только что. Но прозвучала формулировка, вроде как, внушительно. Весомо.
— Ну допустим, — кивнул Волконский. — Убедил.
А меня уже было не остановить:
— Ещё мне нужен управляющий…
— Гхым, — подавился дымом князь.
— … и креативный директор!
Стася Витальевна и Агафоныч соответственно. В профессионализме первой я не сомневаюсь, а второй… второго мне на свои кровные впадлу содержать, поэтому пускай сидит на выдуманной должности и получает зарплату.
— Так, стоп. Креативный — это понятно, — сказал князь. — А управляющий-то тебе зачем? Ты тогда кто?
— Я шеф, — коротко ответил я и замолчал.
Мол, что тут непонятного?
Тогда князь снова чуть попыхтел и спросил не нужен ли мне личный массажист? Ну явно что с издёвкой, хотя-я-я-я… Ладно. В любом случае я отказался и решил дальше не наглеть. Тут мы с Волконским наконец пришли к общему знаменателю, и он дал мне контакт прораба. Сказал, что уже послезавтра его люди приедут на пляж составлять смету.
На том можно было бы расходиться, но князь решил обсудить ещё один момент:
— Насчёт того, что ты услышал там, — Волконский кивнул головой в неопределённую сторону.
— В зале? — уточнил я.
— В зале. Только не отрицай, ладно?
— Не собираюсь, Игорь Николаевич. Я прекрасно понимаю, о чём вы говорите и даже знаю, о чём собираетесь меня попросить.
— Ну и прекрасно, — Волконский аккуратно забычковал сигару; не сдюжил скурить даже пятую её часть. — Это информация не для простых смертных, Василий Викторович, и лежит в плоскости государственной безопасности. Не заставляй меня прибегать к помощи менталистов…
Пу-пу-пу… раз уж речь зашла о менталистах, то разговор и впрямь пора сворачивать.
— Ещё раз спасибо, Ваша Светлость, — я встал с кресла и засунул конверт с баблом поглубже в карман. — Нисколечко не сомневаюсь в плодотворном, выгодном для всех сотрудничестве.
Напоследок я даже удостоился рукопожатия князя, ну а потом… потом мы с пацанами ужрались. В сопли, ага… Ну, а как иначе?
— Доброе утро, — голос Агафоныча аж сочился ехидством.
Сенсей нависал надо мной со стаканом бурлящей воды. Аспирин заварил что ли?
— Доброе, — сказал я и…
И что? Да в норме я, блин! Так, только сушит слегка. Прислушавшись к ощущениям, я в который раз поблагодарил молодость. Ни тридцать, ни тридцать пять, ни уж тем более сорок лет мне бы такой попойки не простили.
Да-а-а-а… Покутили мы вчера, конечно, знатно. Но так ведь и повод был! Победа! И для меня, и для каждого из ребят! Ведь для повара сидеть на зарплате и ничего не делать — это же рай на земле. Пускай хоть временно, пускай хоть чуть. Всё равно это передышка; драгоценный глоток свободы между жестью и жестью. Опять-таки, это возможность подойти к профессии творчески. Уверен, что за такой подгон пацаны состряпают меню, которому просто не будет равных. Ни по вкусу, ни по подаче, никак.
— Спасибо, но воздержусь, — я пренебрёг аспирином, поднялся с постели и первым же делом пошёл чистить зубы.
Плюс к нормальному самочувствию, весь вчерашний вечер был как на ладони. Никаких провалов в памяти и никаких помутнений; всё чётенько и ясно. Начали в «Дворике». Поели, попили, посмеялись, потом поехали в караоке.
Тут Гио зарамсил на национальной почве с какими-то парнями, которым дескать не понравилось, что он пел: «Гогия, Гогия, Шантаурия-Гогия». Причём классно ведь пел; голос у Пацации оказался поставлен. Баритонище такой бархатный, хоть в дикторы иди.
