Хотя… Карпов был уверен, что искать нечего. Хулиганство это всё, херня и блажь.
Итак. Барсений прикурил, а Серёжа отстегнул Гретту с поводка и принялся кастовать. Точно так же, как и Стася Витальевна, голосовым командам анималист предпочитал объяснить животному его задачу при помощи магии.
Однако тут…
— Гр-р-р-р, — зарычала Гретта, глядя в сторону посадок.
И как будто бы стряхнула с себя магическое воздействие, — буквально шлёпнула хозяину по рукам.
— Чего это с ней? — насторожился Барсений.
— Не понимаю.
И действительно. Серёжа сейчас не понимал абсолютно ничего. Только чувствовал, что его служебная овчарка постепенно приходит в ярость. Не боится, а именно что бесится. Как будто бы не было долгих лет дрессуры и жизни среди людей. Гретта закипала изнутри, превращаясь в дикое животное.
— Гр-р-р…
И наконец:
— РАФ! — Гретта залилась лаем и сорвалась с места…
— РАФ! — далёким эхом докатилось до нас с той стороны стрельбища.
А значит, сработало всё-таки. Значит, Гретта взяла след, и оборотни правда действуют на собак подобным образом.
— Гио, — улыбнулся я. — Беги.
— Уф, твою мать…
И без того большой и грузный, Пацация был небольшим любителем бега. А уж сейчас, когда его руки, ноги и задница были на всякий случай обёрнуты несколькими слоями скотча и поролона, а на голову надет мотоциклетный шлем, так и тем более.
— Что б я ещё раз, — проворчал насквозь потный Пацация, неуклюже пробегая мимо меня. — Уф, с-с-с-сука, уф…
И тут, наверное, нужна небольшая предыстория.
Ещё вчера вечером мы с Агафонычем закинули удочку и домотались до Гио насчёт его дара. Ведь я прекрасно помню ту сцену у «Грузинского Дворика», когда он чуть было не убил человека за хинкали. И помню, что в тот самый момент он под влиянием дара «обратил» кусочек мозга.
И мне было очень интересно, может ли он контролировать этот процесс и обращать что-нибудь другое.
Гио стеснялся, Гио ломался, Гио пытался уйти от ответа, но в итоге всё-таки сдался. Да, действительно. Оказалось, что он умел частично становится оборотнем — огромным, злющим и сверхъестественно сильным антропоморфным волчарой. А под «частично» подразумевались… уши.
— Уф, твою мать… уф, с-сс-с-сука…
Жаль, что под шлемом сейчас не видно. Гио умел отращивать себе длинные волосатые острые уши, чем ни разу не гордился. Ну хотя бы потому, что в этом своём амплуа он выглядел максимально ржачно. Такой… бодипозитивный полуэльф-полугрузин.
— Уф… Уф… Уф…
— РАФ! — раздалось тем временем ещё ближе. — РАФ! РАФ! РАФ!
Кусты зашуршали, и на поляну выскочила Гретта. Отлично! Теперь всё зависит от меня, а я вообще-то тренировался! Причём не только на Санюшке, и не только дротиками! Кажется, я теперь через эту трубку могу белке в глаз со ста метров харкнуть…
— Тьфу! — выдохнул я.
Первый же дротик лёг под нужным углом и угодил в собаку. Гретта тут же запнулась и остановилась. Продолжила рычать, но теперь шаталась будто пьяная, а я тем временем уже выскочил из кустов по направлению к ней.
Пока бежал овчарка окончательно потеряла сознание, я вырвал транквилизатор, — замёл следы, так сказать, — и таким же лосём ломанулся обратно. Пацация тем временем окончательно выдохся и стоял, уперевшись ладонями в колени. И всё вроде бы шло по плану, но тут:
— Тяф-тяф-гаф-гаф-урррр-раф!
— Да ну нах**! — с детской обидой в голосе закричал Гио, резко выпрямился и снова побежал.
Откуда ни возьмись, с другой стороны поляны выскочила целая собачья свадьба. Псов, наверное, пятнадцать-двадцать. Никто из этих дворовых метисов даже близко не дотягивал до размера Гретты, но их всё равно было дохрена. А дротик у меня… как бы… один…
— Беги, Гио! — крикнул я. — Беги!
— Уф, сука… Уф, нахер…
— Там дальше забор должен быть!
— Спасибо за заботу, Вась! — ответил Пацация. — Ты настоящий друг! — и что-то мне подсказывает, что это была ирония. — Уф, твою мать… Уф…
Нет, я бы помог. Честно!
Но… как?
Бежать за Гио и пинать собак? Я не могу пинать собак! Я их люблю, вообще-то!
Ладно, я уверен, что Пацация выкрутится. Мальчишка он взрослый, не из такого дерьма выкарабкивался. Опять-таки криминальному авторитету рога ежедневно наставляет, что гораздо опасней каких-то там шавок.
Моя же роль в сегодняшнем спектакле отыграна. Да притом с блеском! Ай да Вася, ай да снайпер! Поклон, аплодисменты, можно уходить.
Сквозь кусты я ломанулся прочь от поляны. Туда, где меня уже ждал Ержан. В момент сбора команды я подумал, что пора бы братьям-казахам тоже начинать участвовать в наших весёлых стартах. Так что вот…
Ержан ждал меня уже в образе. Вот только не шаолиньского монаха. Сейчас он был одет в старенький дождевик, резиновые сапоги и кепку, а в руке крепко сжимал пустое вязаное лукошко. То, что лукошко пустое — это, кстати, очень важная деталь. Ведь то, что дебил-грибник вышел в лес по такой сказочной погоде, да ещё и в начале лета, это не странно. Хобби у него такое, да и вообще — он же дебил. А вот если бы он при таких вводных чего-то нашёл, тут стоило бы и насторожиться.
Ну да ладно. Ждём…
— Какого чёрта⁈ — раздался крик Серёги Карпова где-то вдали.
