— Не совсем, — улыбнулся я в ответ. — Не «но», а «и». Дело в том, что во время общения с коммерческим отделом, ваши ребята упомянули о личных бонусах. Нет-нет-нет! Не подумайте, я вас ни в чём не обвиняю. Это не шантаж. Просто, насколько я могу судить, такого рода «бонусы» уже включены в стоимость продукции. Но поскольку воровать у самого себя я не собираюсь, хотел бы предложить вам альтернативу.
— Слушаю.
— Есть у меня на примете один молодой талантливый стример…
Разговор был недолог. И да! Шёл он вовсе не о спонсорстве. Каким бы отморозком я не был в некоторых своих поступках, но делать рекламу бухла на детскую и подростковую аудиторию — это что-то за гранью добра и зла.
Нет. В качестве извинений за сегодняшний инцидент, я попросил Кокушкина задействовать свой рекламный отдел и на несколько дней подключить таргетированную рекламу на стримы Агафоныча. На сумму, которую он сам сочтёт адекватной. И сразу же оговорился, что это одноразовая акция, и что в дальнейшем наше сотрудничество будет проходить в рамках общих условий. Ну… может быть с небольшой скидкой, не без этого.
Герман Иваныч чуть подумал, решил что это справедливо, и мы ударили по рукам. И это просто сказочно! Минус геморрой! Мало того, что я нашёл для барона Ярышкина бюджет, я ещё и исполнителей нашёл. Иначе ведь с первого раза по-любому нарвался бы на мамкиного таргетолога, который бы мне всё похерил.
— Прошу всех подойти! — крикнул Кокушкин после нашей с ним личной беседы. — Последняя точка нашей экскурсии, это цех крафтового пива. Обычно мы не водим туда посетителей, но для вас, гости дорогие, открыты все двери. Очень хочу показать вам, как варятся наши лимитированные сорта. Пойдёмте скорее!
Ну мы и пошли. Вышли из цеха в какой-то производственный коридор, спустились по лестнице на несколько пролётов вниз и уже подошли к двери с надписью «КРАФТ», как вдруг…
ДЫ-ДЫ-ДЫ-ДЫЩ! — за дверью раздался взрыв. Тут же заорала сирена. И тут же наружу ломанулась толпа народа. Видимо, автоматическая система пожаротушения устроила в крафтовом цеху настоящий дождь, и мокрые насквозь мужики в белых халатах, отплёвываясь и матерясь, пытались эвакуироваться как можно скорее.
— Немчура сраная! — отчётливо рявкнул один из них. — Как же задолбал уже!
А другой заприметил среди нас директора и заорал:
— Герман Иваныч! Да сколько можно-то уже, а⁈ Он опять какую-то херню аномальную в бродильный чан запихнул!
— Опять⁈
— Опять!
— Кхе-кхе! — раздался кашель из цеха. — Шайсе! — и в коридор вышел… он.
Колоритный, сука, как мультяшка. Маленький, пухленький, в авиационных очках, коричневой кожаной куртке и с тоненькими такими, по-гусарски подкрученными усишками. «Иоганн Таранов» — прочитал я бейдж и как будто бы флешбэк словил… знакомое что-то вроде, но вот что именно?
— Ваня! — заорал Кокушкин.
— Та-та? — совершенно буднично ответил Таранов и сплюнул в сторону струйку воды.
— Какого хрена⁈
— Происфотстфенный момент, — и вновь ледяное спокойствие. — Гафно слущается, хер директор.
И тут же я понял, что это любовь с первого взгляда. Ну… то есть. Безо всякого этого-самого! Не любовь, а скорее симпатия максимальной степени, которую может вызвать один безумный авантюрист у другого такого же.
Распаляясь всё больше и больше, Кокушкин начал орать о том, что задолбался менять оборудование из-за экспериментов Таранова. А этот… хе! Он ведь не старался быть спокойным. Он реально был им. Искренне не понимал почему вообще на него ругаются, и даже начал качать в ответ:
— Фоопще-то я фстал сефодня ощень рано! Чтоп сварить побольше пифа! Чтопы жизнь была красифа!
— Ваня! Я очень ценю то, что ты перерабатываешь, но я ведь запретил тебе использовать аномальные продукты!
Ой как зря, на самом деле.
— Где ты их вообще берёшь⁈
— Фоопще-то я покупаю сырьё за сфои шэ деньги и не обясан перет фами опщи… отщи… абисняйца!
— Это не важно, Вань! Важно, что ты перечишь прямым приказам руководства!
— Бес ошипок не быфает побет! — заявил Таранов.
А потом прогнал вдохновенный спич о том, что если бы у него всё получилось, то вишнёвый ламбик с добавлением аномального огнеплодного граната завоевал бы все премии всех фестивалей и выставок, во всех номинациях; всех странах и мирах. И прославились бы они, и много денег заработали. Прям… ну вот мои же цели! Слово, блин, в слово!
— Прошу прощения за то, что вы стали этому свидетелями, — неловко извинился перед нами Кокушкин, а затем буквально за шкирку отволок немца в сторону и… судя по растерянному лицу Таранова, уволил его.
— Извините, что дал ложную надежду, — это Кокушкин уже вернулся к нам. — Но крафтовый цех сегодня посмотреть не получится. Пойдёмте.
Ребята погнали наверх, а я сказал, что догоню. С очень даже понятной целью.
— Василий, — протянул я руку Таранову.
— Иоганн, — машинально пожал мне её пивовар.
Мысли его сейчас были где-то далеко-далеко, но я-то знал, как завладеть его вниманием.
— Слушай, дружище, — улыбнулся я. — А как тебе идея сварить грибной шнапс?
— Што? — нахмурился Таранов и вроде бы уже собрался от меня отмахнуться, но:
