Ростом почти с Уга-Бугу, хвостастые, зубастые, с сильными когтистыми ногами и тощими, но не менее когтистыми передними лапами. И было их дохрена. Трое уже показались из хлопка, но сколько их там ещё — страшно подумать. Всё поле шевелится.
— Беги, чернявый! Быстрее-быстрее!!!
И хорошо ещё, что двое из велоцирапторов, выскочив с поля, тут же потеряли к Уга-Буге интерес. Вместо быстроногой сомалийской дичи они занялись медвежьими норами. Засунут морду внутрь на сколько шея позволяет, а потом высунут и давай задними ногами вход разрывать… короче, если подземные ходы недостаточно глубоки, то звезда медведикам настала. Ну тут и я хорош, конечно. Когда у себя в голове возводил мохнатых в доминантный вид, что-то как-то не подумал: а почему главный хищник на районе ныкается под землёй?
Так вот… Двое занялись медведями, а третий динозавр всерьёз решил полакомиться Уга-Бугой. Спасло не чудо. Спас мой второй файер. При виде шипящего красного столба пламени, монстр испугался, остановился, зажмурился и начал шипеть.
Уга-Буга в свою очередь не сбавляя скорости промчался мимо меня, и даже за спасение не поблагодарил. Ну а я бросил файер под ноги товарищу велоцираптору и втопил следом, пока шевеление в поле — это просто шевеление в поле, а не грёбаная стая голодных хищников.
И на самом деле даже хорошо, что я автомат с собой не взял. Серьёзно! Стал бы отстреливаться, поверил в себя, задержался и в конечном итоге оказался бы сожран. Так что всё, что ни делается — всё к лучшему. Бежать отсюда надо! Бежать к чёртовой матери!
— Антоха!!! — на бегу я достал рацию. — Антоха, всех в пещеру! Всех на выход, быстро! Код красный!
— Пхх-пхх… понял.
Как хорошо, что Погоняло у меня такой понятливый. Потому что никаких красных кодов мы не проговаривали, да и в целом расслабились дальше некуда. И как оказалось непростительно. Возомнили себя хозяевами аномального мира, не исследовав его даже на один процентик.
И тут же мне вспомнился шрам Волконского-младшего, и тут же в голове промелькнули увещевания Агафоныча и весь наш с ним недавний разговор. Кстати! Как же хорошо, что барон остался в лагере. Во-первых, при всём уважении спринт по петрушечным джунглям в его возрасте не ахти как полезен. А во-вторых, с его помощью Антоха быстрее соберёт людей на выход.
Итак… бежим!
— Рэйдж! — заорал Уга-Буга, остановившись на секунду, и взглянул в небо.
А где-то там, среди пушистых крон укропа, промелькнул силуэт птеродактиля. Н-да… Матумба хоть и гад, если судить по поступкам, но всё же человек. Живой, блин. Молодой к тому же, и всё у него впереди, как говорится.
Надо выручать, пока хотя бы тень такой возможности имеется и двадцатый уровень развития мне в помощь. Источник принялся перерабатывать ману, и я без особых проблем сумел дотянуться до сомалийца щупальцами. Увы и ах, контроль над другими видами для меня недоступен. Тогда всё было бы предельно просто, — приземлить птеродактиля, отпустить Матумбу и дело с концом. А так…
Как минимум, я могу взять управление сомалийцем в свои руки и сделать хоть что-нибудь. Хотя бы попробовать отбиваться, потому что сам он сейчас замер как та коза, на которую нельзя громко орать. Перепугался до чёртиков и бездействует.
— Не останавливайся! — крикнул я на Уга-Бугу, а параллельно уже вовсю управлял Матумбой. Как мог пытался вывернуться и укусить птеродактиля за лапу. И пока что безуспешно.
Позади тем временем зашуршало и послышались динозавровы перекрикивания. И ничего мы не убежали; охота на нас сейчас в самом разгаре.
— Рейдж…
— БЕГИ, ПРИДУРОК!!! — тут мне пришлось влепить сомалийцу бодрящую пощёчину. — Жить надоело⁈ — и подтолкнуть вперёд.
Помогло.
— Пххх-пххх, — ожила рация. — Вась, а что у вас там происходит?
Отвечать я не стал, потому как уже через мгновение мы с Уга-Бугой выскочили из леса. И в этот же момент вместо тысячи слов тень птеродактиля накрыла лагерь…
— Ох ёпт! — Погоняло на пару секунд потерялся, выпучив глаза, а потом перехватил автомат наизготовку и стал целиться в зверюгу.
— Не стреляй! — я отвёл дуло в землю и остановился, чтобы хоть чуточку отдышаться.
А лагерь затаился. А лагерь ждал новостей. Часть матросов просто замерла в нерешительности, а часть по инерции продолжала перетаскивать аномальные продукты с места на место.
Настало гнетущее молчание.
Только старый сидюшный магнитофон на раскладном столике продолжал играть. И песня ещё блин… ну вот максимально не попадала в ситуацию! Сейчас бы что-нибудь драйвовое, чтобы конечности взбодрить и преисполниться храбрости, так хрен там.
Закончился мелодичный струнный перебор и альтернативный Валерий Саныч Кипелов, — в этом мире он немножечко граф, — принялся рвать душу в лоскуты:
— Я-я-я-я-я вижу, как закат. Стёкла оконные пла-а-а-авит…
А я всё никак не мог восстановить дыхание. Уга-Буга тем более не говорун, он теперь до кучи ещё и реветь по другу начал. «Дай картинку», — попросил Агафоныч, постучавшись мне в голову. Во как! То есть я прокачался настолько, что Ярышкин без спроса не может мои мысли прочитать? Приятно-приятно…
