Ворота открылись и несколько разноцветных минивэнов въехали на территорию базы.
Порнушники начали выгружать оборудование и выгружаться сами. По моей просьбе, мужиков-актёров Долбацца с собой на дело не взял. Мотивировано это было тем, что мы переиграем жанр фильма в лёгкую эротику и мужики для этого особо не нужны.
Но мы-то знаем…
Около двадцати грудастых, попастых, молодых и одетых ко съёмке во всё самое смелое девушек одна за одной вылезали из машин. Тут Пескаторе внезапно смирился со нравами молодого поколения и начал получать от происходящего удовольствие. Да и солдатики залипли. Оглядываясь по сторонам, я заметил уже десяток ребят в форме, которые забили на службу болт и принялись глазеть. И никакого ментального вмешательства, кстати, для этого даже не потребовалось! Пока что человеческая природа всё делала за меня.
— Построй актрис на плацу, — посоветовал я Тинто. — Для первых кадров. Походи вдоль рядов и поругай их. Типа: «Почему не по уставу одеты⁈», — и фигак с какой-нибудь лифчик срываешь. Или отжиматься заставляешь. Или… ну… по-другому как-то наказывать начинаешь. Да что я тебе объясняю⁈
— Точно-точно! — обрадовался Долбацца. — Хорошая идея!
— А лучше не сам. При всём уважении, Тинто, — я похлопал режиссёра по пузу. — Лучше кого-нибудь из солдат к делу припряги. Чтобы картинка презентабельней была.
— Да-да! Вообще идеально! Элементы документалистики!
От «элементов документалистики» я порядком охренел, но всё-таки смолчал. Как же быстро забылся договор о лёгкой эротике… М-да… Сколько Долбацца не корми, а он всё туда смотрит. Ну да ладно.
Затем Тинто выдал нам с Грызловым бейджики съёмочной группы. Я для полноты образа взял себе вот эту длинную палку с мохнатым микрофоном на конце, а Петя одну из камер.
— Ну что, вроде бы всё по плану?
— Ага, — улыбнулся Грызлов. — Смотри, со всех сторон прут.
И действительно! Весть о происходящем распространялась по базе со скоростью молнии. А уж когда Долбацца подошёл к группе солдат и спросил, не хотят ли они поучаствовать в экспресс-кастинге…
— Гио! — отзвонился я человеку-грузину. — Начинай!
Пацация сегодня был в составе вспомогательной группы. Что это значило? Во-первых, в его юрисдикции было музыкальное сопровождение для привлечения внимания…
— ОУ!!! — заревели динамики по ту сторону забора. — Ю ТАЧ МАЙ ТРА-ЛА-ЛА!!! — и самые ответственные из солдат тут же ринулись проверять что там такое происходит.
Это во-первых, а во-вторых…
— МАЙ ДИН-ДИН-ДОН!
…во-вторых, он у нас отвечал за доставку девушек со всех окрестных борделей прямо к базе. Опять же спасибо семье Каннеллони. С их связями, нам удалось убедить жриц любви в том, что именно сегодня, именно в определённое время и в определённом месте для них откроется персональный Клондайк. И барышни отправились на выезд.
Учить их работать свою работу я не собирался, они и без меня это всё умеют. Но что по факту? По факту, целая стая ночных бабочек прямо сейчас начала стращать солдат через ограду. Дразнить, манить, сулить и всё такое прочее.
— Работает, — ухмыльнулся Петя, глядя как первый из солдатиков перемахнул через ограду. — Идём?
Я посмотрел на движуху, что набирала обороты на плацу и кивнул:
— Идём.
За спинами солдат уже не было видно актрис; те облепили их со всех сторон. Смотрели, кричали что-то и… кажется… подбадривали? Неужто уже понеслась⁈
— Шустрей-шустрей…
Всё хорошо. Всё, блин, по плану. База как будто вымерла, и мы с Грызловым пробирались к причалу без малейшего сопротивления. Ни часовых тебе, ни патрулей, ни просто праздношатающихся солдат.
— А ты знаешь, как открыть лодку? — почему-то только сейчас спохватился я о таких мелочах. — Как её завести и как…
— Обижаешь, Василий Викторович, — ухмыльнулся Петя. — Ты главное меня до места доведи, а дальше я сам…
Вдоль ангаров и складов, сворачивая наугад, но неизменно пробираясь к морю, мы с Грызловым удалялись прочь от нами же устроенной вакханалии. И тут… на пути возник финальный страж. Патруль. Насколько я понимаю из новобранцев, — то есть из тех, кому наиболее ссыкотно нарушить приказ.
Однако судя по тоске в глазах ребята явно знали, что прямо сейчас происходит в их расположении, и что их на праздник жизни не пригласили. Заприметив нас с Петей, солдатики что-то неуверенно крикнули. Наверняка что-то типа: «стойте!», — а затем осторожно подошли к нам вплотную.
Кто тут и кого больше боялся — вопрос…
Пока один наставлял на нас дуло незаряженного автомата, — почему-то я был в этом уверен, — второй нахмурился и читал наши с Грызловым бейджики. Ну а я, не в силах терпеть заминку в такой ответственный момент, завёл источник и принялся нагнетать. Накидал парням в голову таких развесёлых картинок, что у бедняг штаны превратились в некое подобие циркового шатра для мелких грызунов.
А тут ещё и кусты по ту сторону ограды зашебуршали.
— Ах! — простонал из них женский голос. — Ох! Си! Кози! Ан-ко-РА-А-ААА-АХ!
