Пришлось попотеть и весь день не вылезать с кухни, но повара ходили по струнке и все три приёма пищи были встречены господами англичанами на «ура». Да так, что аж с щедрыми чаевыми, чего не случалось за всё время пути от Питера и до Москвы.
Хотя… возможно дело было в том, что сегодня гости вместо обычных деловых переговоров устроили шумную пьянку и затыркали поваров своими просьбами. Вот и компенсировали, что называется.
— Всем спасибо, — резюмировал день Сан Саныч. — Все молодцы, — и отпустил смену спать.
Сам же остался с дежурным. На всякий случай, потому что синие англичане до сих пор шумели за стеной камбуза и в любой момент могли дозаказать закусок.
Душа у Санюшки пела. Он хвалил себя, разгонял множество приятных мыслей и заодно думал, как бы перенести новое знание на другие аспекты жизни. Как бы так её улучшить? Да, он уже давно понял, что знакомство с Каннеллони — это козырь, но как бы его так получше разыграть?
В какой-то момент мозг перекипел. От дум, от впечатлений и от тяжёлой рабочей смены на износ. Захотелось поощрить себя и чуточку выпить.
— Маргарита Витальевна, здрасьте, — на цыпках, Санюшка вылез с камбуза в бар. — А дайте-ка мне винца… гы-гы… на соус.
— Держи, — улыбнулась Рита, наугад схватив первую попавшуюся бутылку. — Составить компанию в приготовлении соуса?
— Конечно!
Покинув постылую стажировку со словами: «ой, да пошёл ты нахер» — в адрес администратора Олежи, Сидельцева ушла вместе с Аничкиным на кухню. В декорациях замытой после смены кухонной нержавейки, случился непреднамеренный корпоратив.
На троих, — вместе с дежурным поваром, — ребята выпили одну бутылочку, за ней вторую, а за ней и третью. Разговор лился. И вот опять! Опять Санюшка ощутил на себе последствия своей чудо-трансформации!
За всё время знакомства, пассия его друга не обмолвилась с ним и парой фраз, сейчас же они разговаривали на равных, — обо всём и ни о чём одновременно. Санюшка говорил с серьёзным, между прочим, человеком! Женой криминального авторитета, магичкой огня и в недавнем прошлом владелицей бизнеса. А ещё — очень красивой женщиной, которая внезапно восприняла его всерьёз…
Но нет!
У Санюшки даже мысли не было, чтобы… ну… дерзнуть. Дружба с Пацацией — это святое, и никаким сиськам её не разрушить. Даже вот таким, пышным, увесистым и наверняка в миленьких веснушках. К тому же, Сидельцева тоже ни о чём таком не помышляла, и тоже помнила о своём любимом человеке-грузине.
Однако пофантазировать на пьяную голову о всяком влажном и потном было весьма приятно, и когда пьянка закончилась, Санюшка шуровал в свою каюту с явным намерением… э-э-э… прежде чем лечь баиньки, устроить сеанс познания собственного тела.
Да только не вышло.
— Ы-ЫЫКХ! — от неожиданности Аничкин выпучил глаза.
Стоило ему спуститься на вторую палубу, как кто-то крепко схватил его прямо за срам.
— Малыш, — шепнул на ухо пьяненький женский голосок. — Пычиму не сказал, што приедешь уже сегодня? Я так соскучилась…
Обернувшись на голос, Санюшка понял, что прямо сейчас его тестикулы находятся в руках звезды отечественного кинематографа, сиятельной Дадарины. К слову, Александры Александровны, как и он сам. Ну… почти.
И что-то надо делать. Как-то надо оправдаться, вот только… за что?
— Я… это, — начал было Санюшка, но актриса перебила его, впившись в губы страстным поцелуем.
— Пойдём, — сказала она, взяла за руку и повела за собой в люкс.
— ДА⁈ ДА-ААА!!! — крики из каюты не смолкали до полуночи. — ДА⁈ ДА!!! ДАДАРИНА!!!
Стоим. Смотрим. Вот и встретились наконец-то…
Сидельцев вышел на пустырь уже голым по пояс и каким-то нереально большим, так что спортивные штаны натянулись и едва прикрывали щиколотки. А значит опять психует. Опять злится и едва сдерживается от превращения. Ну посмотрим, берсерк херов, поможет ли тебе твоя ярость.
На волосатой груди у Пашки висел здоровенный золотой амулет с изображением солнца — явно что защитный артефакт. Расковырять такой на пару с Агафонычем возможно, но сложно. А ещё затратно по времени и не сказать, чтобы сильно нужно. Куда эффективней будет взять под контроль его обсосов.
Да-да-да.
Те люди, что встали за Сидельцевым, ничего плохого мне не сделали. Помимо того, что встали, конечно… Встали, а значит остались с Павлом Геннадьевичем даже после всего того, что было, и прекрасно сознавая кто их босс. А потому обсосы. Мрачные, конченные обсосы; наглые и испорченные. Грязь, мразь, и вообще фу быть такими.
Один за другим они выходили из ангара и становились полукругом. Кто с куском трубы, кто с мечом, кто с пистолетом, а кто и с файерболом на ладошке, — зря они, конечно, ману жгут для поигрывания мускулами. Ну да ладно…
Итак: выстроились. Вот они, вот мы. И даже не знаю, стоит ли вообще разговаривать. Может ли быть хоть какой-то выход из ситуации, так чтобы все остались довольны? Пожалуй, нет. Ни компромиссов, ни уступок не будет.
Однако Джордано ди Козимо попытался:
— Я Звено Цепи! — крикнул он, сделав пару шагов вперёд. — Я приказываю тебе подчиниться мне, как старшему!
