Напряжение росло. Каждый думал, что он прав. Каждый думал, что он важнее и внушительней. Я собрался с силами, напряг источник и уже хотел было дело вмешаться, потому как выхода из ситуации без применения магии не видел, но тут…
Будто иголка, мыслестрочка со страхом прошила весь пласт размышлений шефа, он расплылся в раболепной улыбке и протянул:
— Ольга Ви-и-и-икторовна!
Ни я, ни Боря не заметили, как дверь позади нас открылась и на кухню вошла девушка. Блондинка. Молодая. Формами — просто загляденье, а вот лицом похожая на чучело лисы из краеведческого музея. Такой же длинный нос, кривая улыбка и близко посаженные глаза.
Не уродина, нет, но-о-о-о…
Почему-то вот прямо совсем мимо. Нисколечко не цепляет. Я бы сказал «на худой конец», но конец у Васи Канеллони не худой. Я это чуть ли не первым делом проверил; всё там в полном порядке.
— Хозяйка, — еле слышно шепнул мне Боря, а потом громко поздоровался: — Здравствуйте, Ольга Викторовна!
— Здравствуйте, — я тоже не промолчал.
Та-а-а-а-ак… Ну теперь понятно, почему моё либидо воротит нос. Зрит в корень в отличии от меня. Это же Орлова! Сестричка моя. Пусть и сводная, а кровь у нас один хрен одна.
И да! Это ведь именно то, зачем я сюда пришёл! Все те силы, что я аккумулировал для разрешения спора между шефом и охранником, я разом направил на чтение мыслей Оленьки Орловой, но-о-о…
Как будто с разбегу в кирпичную стену впечатался. Чуть весь дух не вышибло. Защита на ней стоит. То ли артефактная, то ли чары какие-то, а то ли собственный дар, — она же по-любому одарённая, а может даже инициированная. Всё-таки тонкостей в магии побольше будет, чем в кулинарии. И то, что Вася Канеллони вызубрил учебник по менталистике ещё ничего не значит. Чужая техника — потёмки, а таких техник хренова гора.
— Всем доброе утро, ребятки, — сказала Оля и с улыбкой посмотрела на меня. — А это кто?
— Парнишка пробуется на кухню! — не упустил шанс мой покровитель Боря.
— Нет, не пробуется! — не смирился его оппонент. — Он уже уходит!
— Ха, — хохотнула Орлова, всё так же не сводя с меня глаз. — Забавный, — а потом перевела взгляд на шефа. — Да не ворчите вы, Франсуа Денисович, дайте пареньку шанс. Пусть попробуется.
— Как скажете, Ольга Викторовна.
— Конечно «как скажу», — удовольствовалась ответом графская дочка. — Так, а теперь к делу. Франсуа Денисович, я хотела бы ещё раз обсудить поминки отца, — и повела шефа куда-то в глубины кухни. — Надо пересмотреть меню с учётом того, что…
Боря хлопнул меня по плечу, сказал:
— Не облажайся теперь, — и исчез.
Напоследок я поймал на себе ненавидящий взгляд Франсуа Денисовича и безо всякой менталистики прочитал его мысли. Этот говнюк на мне ещё отыграется. Уверен, он постарается сделать так, чтобы я сам бежал отсюда, высоко подбрасывая колени.
Ну… Флаг ему в руки и барабан на шею! Хе-хе…
Минул обед. Шёл седьмой час моей бесплатной стажировки. Закругляться на сегодня я отказался, и вместо этого наоборот накинулся на работу.
— Готово.
— Херасе! — воскликнул Мишаня, отлипнув от гриля. — Уже⁈
— Уже.
— Покажи!
Я снял крышку с огромной гастроёмкости и продемонстрировал плоды трудов своих. Мидии. Но не те, что киви, — жирные и мясистые, одна к одной, — а дешёвенькие чилийские. Обрабатывать такие — сущий геморрой.
Ну… если только ты не болен перфекционизмом и не имеешь фетиша брать говно и делать из него конфету. Когда дело касается продуктов, я этим, — каюсь, — грешу. Необъяснимо, но факт: чем больше времени уделяешь продукту, тем вкусней он получается на выходе. Повалять по сковороде дорогущий мраморный стейк любой дурак сможет, а ты попробуй говяжьи почки до съедобного состояния доведи.
Так вот. Каждую мидяшку нужно было хорошо промыть, ножом соскрести тину с панциря и вырвать из мяса пучок водорослей, который моллюск жевал в тот самый момент, когда его выловили. Гостю доедать за мидией как-то не с руки. Моветон. Всё-таки он за это деньги заплатил и немалые.
Дальше: битые створки идут в помойку, а целые в дело. Не наоборот. И! Самое главное! Помимо прочего нужно тщательно изучить каждую раковину на предмет осколков. На зуб попадёт или десну царапнет — это ещё ничего.
А вот если пролетит дальше… Не имею статистики, но почти уверен, что большая часть несчастных случаев в ресторанах связана именно с этими осколками. Гость со рваным пищеводом — недовольный гость. На чаевые с такого рассчитывать не приходится; слишком уж спешно он покидает заведение. Короче… аллергику в помощь антигистамины, подавившемуся приём Геймлиха, а вот внутреннее кровотечение — это залёт.
Серьёзный. Такой, который может грозить судебными тяжбами. И я бы в своём заведении ни за что бы не поставил чистить мидии паренька, которого вижу впервые в жизни. Если бы только не хотел слить его побыстрее, конечно же.
Эх, Франсуа Денисыч. Чудила ты пенопластовая. Где ты учился, я преподавал. И мне даже мысли твои читать не нужно, чтобы прочитать твои мысли, — как бы странно не прозвучала эта фраза.
— Что⁈ — а вот и он, собственной персоной. — Уже закончил⁈
