Бычит, паскуда. Ну да, я бы и сам был не в восторге, если бы мне в команду кого-нибудь навязали, так что понять его можно. Другой момент, что постоянно понимая других есть риск отвернуться от себя-любимого и закончить жизнь где-нибудь на теплотрассе, в коробке из-под холодильника, напоследок утешая себя тем, что ты никого никогда не обижал.
— Не успел вчера вечером к вам подойти и всё обсудить, — нагло улыбнулся я в ответ. — Вы слишком спешно удалились.
— Слышь! — полыхнул Денисыч. — Рабочий график шефа тебя волновать не должен!
И тут… я вдруг та-а-а-а-ак чётко услышал мысль Станиславы Витальевны, как будто бы она произнесла её вслух. «Козёл!» — подумала управляющая.
А я смекнул, что вот и выход из ситуации. Вот он, мой союзник в этой неравной борьбе. Как именно использовать Стасю пока непонятно, но так ведь я же теперь менталист. Так что уж разберусь как-нибудь.
Отдохнувший источник щедро выплеснул ману, и я с ноги ворвался в голову управляющей. Мыслительный процесс меня мало волновал; мне нужна была общая информация и потому сперва я обратился к воспоминаниям. Ключевым и самым главным. Пролистав раннее детство, я с головой занырнул в шкуру молодой Станиславы Витальевны:
Я вынырнул из воспоминаний Стаси Витальевны. Как будто, блин, кино посмотрел. Та-а-а-ак… в целом, про неё всё понятно. И даже есть мысль о том, как это можно применить. Правда, для этого нужно теперь поиграться с мозгами Франсуа Денисовича.
— Рабочий график шефа тебя волновать не должен! Не дорос ещё…
«Сопляк» — хотел было сказать пузан, но я экстренно поменял слово на:
— … щенок!
— Простите, шеф.
Я улыбнулся. Оскорбление я так и быть снесу. Запомню, отомщу, но пока что не придам ему значения, а вот ты, дружочек, прямо сейчас начал себя закапывать. Так продолжай же! Пой, соловушка, не стыдись.
— Не суй свой нос туда, куда самая последняя вонючая собака не совала!
