А мне оставалось лишь недоумённо хлопать глазами. Искренне не понимаю, откуда эта хрень здесь взялась, да и в целом — откуда эта хрень вообще взялась. Маска чумного доктора. Неужели случайно заказал? А хотя… можно ли что-то заказать случайно⁈ Я так-то не запойный шопоголик, который не отдаёт себе отчёта в собственных действиях! Я вообще ничего подобного даже не просматривал!
— Тут ещё записка есть, — сказал Миша, передал мне кусочек разноцветного картона и принялся напяливать на себя маску.
«Дорогой покупатель! Спасибо, что выбрали наш интернет-магазин! В качества подарка за столь крупный заказ, примите от нас ещё одно интересное изделие!»
И подпись сотрудников магазина «Развесёлая Затея».
Так. Ну допустим. За покупку двадцати лошадиных масок для наших текильщиц, мне подогнали презент, а я не заметил и в запаре бросил его в сумку. Может быть такое? Вполне.
— Я в этом пойду! — глухо прокричал Мишаня из-под маски.
И, кажется, спорить с ним не имело никакого смысла…
Сергей Рубенович был ходячей энциклопедией человеческих пороков. Ни одна самая гнусная гадость в его понимании таковой не являлась. Ну… в том случае, если только он сам не страдал от этой гадости. Ложь, трусость, наглость, воровство, девиантное поведение по отношению к противоположному полу, смена обуви в прыжке, ну и конечно же гордыня. Раздутая, как пузо мёртвого кита на пляже.
«Ничто не истина», — думал Сергей Рубенович: «Всё дозволено».
Казалось бы, с такими исходными данными его жизнь в ресторанном бизнесе должна была быть неказиста, трудна и скоротечна. Однако один талант Сергея Рубеновича перекрывал все минусы. Сергей Рубенович умел находить терпил. У него был настоящий нюх на это дело, да и без удачи тут явно не обходилось.
— Соберитесь-ка, ребята, — обратился он этим ранним утром к своей команде.
Дело было в шатре принадлежавшего ему пивного паба «ПодBEERёзовик». Вокруг, подсвеченные брезентом ярко-поросячьего цвета, стояли коробки с продуктами и оборудование, до сих пор обмотанное пищевой плёнкой.
Толя и Коля, — так называемые «ребята», — уже практически выбились из сил за последние несколько дней. А дело в том, что они были единственными поварами Рубеныча.
То есть вот вообще. То есть вот совсем. Вдвоём, без выходных, парни тянули холодный, горячий, мясной и пиццейный цех, готовили бизнес-ланч, мыли за гостями посуду, выносили мусор, по очереди выполняли мелкие административные функции шеф-повара, а иногда и курьерили по соседним домам.
Сперва не уходили из-за задержки зарплаты в несколько месяцев, — ждали обещанного чуда. Но это только сперва… к сегодняшнему дню их мозг уже претерпел необратимые изменения. К сегодняшнему дню Коля и Толя развили в себе полноценный Стокгольмский синдром, но об этом чуть позже.
Так вот. И без того работая далеко за пределом человеческих возможностей, сейчас ребята держались сугубо на кофе и молитве. Подготовка к выезду в парк не прошла даром. Это было без сомнения, очень… очень-очень-очень сложно.
Однако! Сегодня с утра, начищая виниры, Сергей Рубенович муссировал некоторые из своих мыслей и вдруг разозлился на ребят. Разозлился люто, истово, аж чуть в зеркало не заорал. Дело в том, что из-за выезда сегодня ему пришлось закрыть основное заведение, потому что повара заявили, что не справятся по одному, — и там, и тут. Поначалу Рубеныч счёл, что всё правильно и честно, а вот теперь задумался…
Неженки — не то слово. И не то слово — слабаки. Они гораздо хуже! Они предатели! Мятежники! Бунтовщики! Они в край охренели и забыли, кому обязаны своим безмятежным благополучием! И за это их непременно стоит наказать! Прямо сегодня и прямо сейчас!
— Я тут что подумал, — сказал Рубеныч, раскуривая потухшую сигару. — Сегодняшний день будет рассчитан по часам.
— Но Сергей Рубеныч! — раздался голос Коли, насквозь пронизанный модуляциями нытья. — Вы же обещали заплатить фиксировано! За две смены!
— Обещал⁈ — выпучил глаза господин ресторатор.
— Да!
— Правда? Не помню за собой такого. Да и вообще, не мог я ничего такого обещать, потому что… две смены⁈ За что⁈
— Но ведь…
— Это нечестно по отношению ко мне! — вытащил Рубеныч свой главный козырь. — Почему я должен столько платить? Смена⁈ Ха! Вы же сегодня отработаете с десяти до восьми, а не до одиннадцати как обычно. Почему я должен платить за полный день⁈
— Вообще-то мы уже работаем, Сергей Рубеныч! — подключился Толя. — С пяти часов утра таскаем всю эту хрень!
— Эн-н-н-нееее, — Рубеныч ещё раз пыхнул сигарой и постучал по наручным часам, намертво запутавшимся в кучерявой волосне. — Рабочий день с десяти. А то, что сейчас, не считается. Сейчас вы не работаете, а готовитесь к работе. Это другое. Это вообще вам надо…
— Ну вы хотя бы заплатите сразу⁈
— Я всё сказал, — нахмурился Рубеныч и двинулся прочь из шатра, пока разговор не зашёл про зарплату за позапрошлый месяц, но тут…
