Книга известного российского философа, культуролога, литературоведа Георгия Дмитриевича Гачева (1929-2008) посвящена национальным особенностям культур и цивилизаций. Каждая национальная целостность рассматривается как Космо-Психо-Логос, т. е. единство местной природы, характера народа и его склада мышления. Междисциплинарный подход позволяет описать национальный мир и национальный ум как некий инвариант на разных уровнях: в быту, языке, религии, литературе и искусствах, в естествознании и т. д. В первой части книги, представляющей собой курс лекций, поставлены общие проблемы и изложена техника исследования национальных ментальностей. Во второй – даны «портреты» национальных миров: Греции, Италии, Германии, Франции, Америки, России, Польши, Болгарии, Грузии, Киргизии. Третья часть представляет собой семинарий, практикум, в рамках которого исследуются национальные образы мира в естествознании и киноискусстве, представлен опыт реконструкции Космоса Достоевского.Книга адресована широкому кругу читателей.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
© Г. Д. Гачев (наследники), 2024
© Оригинал-макет, оформление. Издательская группа «Альма Матер», 2024
© Издательство «Альма Матер», 2024
Национальное – стало жгучей проблемой в современном мире. Политики разжигают национализм и торопятся практически «решать», не подозревая, с какой многослойной толщей бытия и культуры тут приходится иметь дело.
Наш подход – не прагматико-идеологический, но культурно-эвристический: понять национальное как особый талант зрения, в силу которого человек (ученый, художник…) из данного народа склонен открывать одни аспекты в бытии и духе, а выходец из другой традиции – иные. Наша цель – явить взаимную дополнительность, как бы разделение исторического и культурного труда между странами и народами, описать национальный мир и ум как инструмент с особым тембром в симфоническом оркестре человечества и так продемонстрировать богатый спектр в наличном достоянии современной цивилизации Земли. Возлюбленная непохожесть – этим дорожить надо, это наша общая ценность. Ценить надо то, что не я и не мы, а значит, знают и умеют то, что восполняет – мое уникальное тоже умение и понимание… Таков пафос сей книги. Она призвана содействовать взаимопониманию между народами и культурами.
Национальные образы мира я описывал почти 30 лет. В 1991 году я был приглашен в США прочесть в Весленском университете курс лекций на эту тему. Шестнадцать томов рукописей захватить с собой в Америку я, естественно, не мог, и когда мне надо было в трех-четырех лекциях описать Английский или Итальянский, или какой другой образ мира, я мог опираться только на память… Но это и хорошо: вспоминались только самые важные тезисы, идеи, образы. Так что забвение выполняло абстрагирующую, отсеивающую работу.
Во-вторых, лекции я читал на английском языке. Не владея им как родным, я был несколько стеснен в выражении мысли: не мог предаваться раздольной игре слов и образов… Но это и лучше: в результате текст – а я был должен писать свои лекции заранее, не надеясь на экспромт, – вышел более жилистым, мускулистым. На русском языке я такого сжатого курса лекций не смог бы написать: соблазнялся бы там и сям порастекатися мыслию по древу…
Когда же курс был прочитан и вот возникла идея дать его и для русской аудитории, я принялся – переводить себя… – на себя же! Предлагаемый текст – это как бы авторизованный самоперевод с английского. При этом иногда возникали нечаянно «англицизмы» – совершенно понятные неуклюжести, но они так освежительны, что я их не правил.
В курсе три части. В первой – поставлены общие проблемы и изложена техника, какою проникать в национальный мир и описывать национальный ум, «менталитет» (как ныне модно это обозначать. Во второй – даны «портреты» национальных миров. Для полноты картины, чтобы представить множество вариантов национальных миросозерцаний, я присовокупил сюда несколько своих опусов, в которых охарактеризованы культуры стран, которых я в лекциях не затрагивал. А третья часть курса – семинарий, практикум, упражнения в анализе разных аспектов национального: как оно сказывается в естествознании, в кино, в индивидуальности художника.
Почему я избрал именно термин «Национальные образы мира» для обозначения проблемы, подробно объясняется в первой части курса, посвященной общим вопросам. Но заранее должен оговорить его приблизительность и что границы его весьма расплывчаты. Вполне допускаю, что другие ученые могут предложить иные общие понятия (например, «национально-исторические особенности культур», «национальный менталитет» и др.) и работать с ними, исследуя аналогичный предмет.
Здравствуйте! Значит: желаю я вам здоровья, мой слушатель или читатель. Итальянец же бы вас приветствовал так: Come sta? = «Как стоишь?» Француз же бы поинтересовался: Comment çа va? = «Как это (нечто) идет?» Подобно и немец: Wie geht’s? = «Как идется?» Иудей сказал бы «Шалом!», что значит: «Мир!» Англичанин (и американец) бы спросил: How do you do? = «Как вы делаете?»
Уже в простом и повседневном акте взаимного приветствия люди разных народов выражают свои «символы веры», подчеркивают, что ценно для них в существовании. Для русских – здоровье, целостность, для англичан и американцев – работа, труд, для евреев – мир, для итальянцев – стабильность, статика, вертикальное измерение бытия, для французов и германцев – движение, динамика…
