Россия – мать-сыра земля, значит, «водо-земля». Над нею трудятся в ходе истории два мужских персонажа-стихии: огонь (Государь-ство, Кесарь) и воз-дух (Народ). Русский человек широк душой, душа – нараспашку, «гуляет, где ветер…» Русский народ – СВЕТЕР (свет + ветер). Он России, матери-родине, – Сын. А ей ведь, как бабе-женщине, еще и Мужа надо. И на то – Государь-ство, Кесарь-царь, Петр, Труд, жар, индустрия, аппарат, форма, закон – все с Запада, как правило, пришедшие. Муж России – обычно Чужеземец. Аморфность безбрежно расползающейся России («бесконечный простор»), матери-сырой земли, призваны стянуть закон и форма, власть и труд = «огнеземля».
Наводнение Невы, описанное в «Медном (= индустриальном, огнеземельном) всаднике», – это бунт Матери-сырой земли против огнекамня Петра (petra = «камень», по-гречески): «в гранит оделася Нева»… А революция 1917 года, когда «Ветер, ветер, да белый снег», – это уже СВЕТЕР, Народ русский, сын и первый муж России, попер на Государя (царя-батюшку) и овладел Матерью-Родиной. Совершился акт Эдипова комплекса после ввязыванья России в дела Запада в ходе Первой мировой войны. А именно для хода истории Запада Эдипов комплекс типичен: молодое, новое осиливает старое, прогресс, новости, мода – тогда как для Востока характернее сила Отца и традиции, «Рустамов комплекс», по имени богатыря Рустама, кто, в поэме Фирдоуси «Шах-намэ» на поединке побивает сына – Сохраба.
Ипостаси стихий прочитываются в персонажах русского (и, естественно, всяческого) романа. Онегин = огне-дух: слышится «огонь» в его имени и русское мужское «ОН». Татьяна же любила снег: в ее сне – снег и поток. Она – русалка, ундина-водяная, но и – Снегурочка. В ней это сюжет: огонь страсти (письмо пишет в жару-бреду) – и не смеет ей отдаться, ибо – растает… Потому отдается князю-генералу (из Кесарева мира), кто одел ее стихию в гранит-форму супружества на долгую жизнь, а Онегина обдает холодом на рауте.
Обломов – обл, кругл (шар) и «голубь» (так его Ольга чувствует), значит, «воз-дух». Штольц (Stolz, нем. = гордость) = труд, «огнеземля» германства. Ольга – Волга = вода. Тоже своя русалка, но «другому отдана» – и в ней динамика разлуки и русская поэзия несостоявшейся любви.
В «Анне Карениной» снег в начале страсти, а гасит ее жизнь Железный поток Бронепоезда – тоже Медный всадник = огне-земля.
В «Докторе Живаго» Лара вся – на фоне снега, и тело ее – белое чудо. Он же поэт, воз-дух, светер. Но ей нужен и жар – Кесарь = рас-Стрельников-комиссар…
Я и себе АВТОПОРТРЕТ на языке четырех стихий написал. Я как-то проделал себе самоанализ – не рефлексией на уровне Психеи, но взглянул на себя как на тело во Космосе и перевел текст(уру) своего существа на язык вещества. И если гармоническое во Космосе существо должно в идеале иметь по 25 процентов каждой из стихий, то, вглядываясь в себя очами Бытия, нахожу, что состав мой таков: 35 % земли, 30 – огня, 30 – воздуха и 15 – воды. Так примерно. Из чего я так заключаю? Телом сбит я, низ тяжелее верха, ноги стальнее рук. Жёсток. Тяжек. Телец по Зодиаку, чей знак – Земля; да еще Гео-ргий = «земледелец», по-гречески, – таково значение моего имени. Налит земностью и Природу люблю, язычник. Много и огня во мне: смугл и опален и жестокож я, тощ, сух и поджар, а снизу еще и дремучеволос. А волосы – черные: уголь – от сожжения земли. Гееннск я и в лютости часто оцепеневаю. Много, значит, и огня во мне: еще и творческий огонь, энергия, воля, страсти, гнев… Но все же огня во мне меньше, чем земли: не вся сгорает – и чад, и смрад, и сажа, и копоть, и угар во мне остаются: мрачность и меланхолия – некоторые. Мало во мне, недостача – воз-духу. Потому так свежий воздух люблю и сплю в холоде. Остуда нужна моей огнеземле: «здоровью моему полезен русский холод» – мне, жидоболгарину по крови, что есть горючая смесь! И потому так к Духу тянусь – по контрасту: воз-дух нужен и как тяга для прогорания в пещи моего существа. Тянусь и к идеям = ВИДеям, идеалист и умозритель я: надо лечить и облегчать мое существо, приподнимать его, тяжкое, – впереньем в Небо и Свет. Меньше же всего во мне – воды, то есть, мягкости, жалости: жёсток я и себе и скрежещущ. И потому так к женщине = воде – Жизни стремлюсь, алчу, жаждущий я – как «Пантагрюэль» (= «всежаждущий», по-гречески). В чудо Женщины воззрен я и устремлен – как в диво дивное и невероятное мне, и так тянусь к ней – как к восполнению.
